Данте, Гоголь и Булгаков. Литературные параллели.

Коровьев и Маргарита Фильм "Мастер и Маргарита"
Коровьев и Маргарита Фильм “Мастер и Маргарита”

Моё первое знакомство с творчеством Булгакова. Хорошо ли будет Маргарите с Мастером после возвращения в Рай? Параллели и аналогии творчества и образного восприятия мира у Данте Алигьери, Михаила Булгакова и А.В. Гоголя. «Мёртвые души» и «Мастер и Маргарита», как продолжение «Божественной комедии». Роль народного языка при создании литературных произведений.

Впервые я познакомился с произведениями Михаила Булгакова когда учился в девятом классе физико-математической школы Москвы. Группа моих одноклассников создала спектакль по мотивам произведений Булгакова, приуроченный к сорокалетию со дня его смерти. Почти одновременно с этим событием, я подготовил и прочитал лекцию для внеклассного чтения по теме «Жизнь Иисуса Христа», творчески переработав одноимённую статью молодого Гегеля. В отличие от моих приятелей, я делал упор не на сценический драматизм, но попытался аналитически систематизировать идеи, которые, как полагал Гегель, лежали в основе притчей Иисуса. В последние годы правления Леонида Брежнева интерес к творчеству опального писателя Михаила Булгакова значительно усилился. Юрий Любимов создал в Театр на Таганке спектакль «Мастер и Маргарита», который сразу стал абсолютным бестселлером. Мне удалось посмотреть этот спектакль несколько раз. Конечно главной точкой интереса к роману Булгакова была христианская тематика, считавшаяся в то время неполиткорректной. Своеобразие и глубокая неоднозначность трактовки библейского сюжета привлекла к себе внимание не только партийных бонз и адептов РПЦ, но и очень широкие слои населения. Роман был напечатан впервые через четверть века после смерти Булгакова и немедленно был переведён на все возможные языки мира. Он стал одним из самых главных литературных событий последующих десятилетий.

Главный вопрос, который заинтересовал меня ещё в те далёкие годы было, как я тогда полагал, полное отсутствие логики в окончательном вознаграждении для Мастера и Маргариты. Действительно, что хорошего провести вечность в райском саду, который скоро бы вызвал у них адскую скуку и единственное желание быть изгнанными из этого псевдорая? С одной стороны, в идее о том, что после смерти каждому должно быть «дано по вере» есть определённый смысл, однако любая вера возведённая в степень вечности должна в конечном итоге привести к своему полному отрицанию. Ничто на свете не может быть более невыносимо, как абсолютное счастье. После того, как в любой компьютерной игре перс получает всё, что может получить интерес к такой игре немедленно пропадает. Булат Окуджава на вопрос о том, что по его мнению является счастьем отвечал, что под «счастьем» он понимает только стремление к счастью, быть постоянно счастливым это невыносимо скучное дело.

Интересно, что прямо перед тем, как Воланд по рекомендации героя романа Мастера Иешуа определяет Мастера и Маргариту на отбывание пожизненного заключения в райском саду, он также отпускает другого героя романа — Понтия Пилата для продолжения беседы с Иешуа в город идолов и такое освобождение из плена вечности полагается благодеянием. Герои романа определяются для жизни, в то время когда автор определён на пожизненное заключение. Нужно сразу отметить что вердикт на высшую меру выдаётся автору от своего героя, то есть герой романа, объект виртуальный, получает абсолютную власть над собственным создателем.

Размышляя на темы о посмертном воздаянии я пришёл к выводу, что самым логичным была бы ситуация, названная известным шотландским писателем и учёным Нинианом Смартом «диалектический буддизм». Предметом научных исследования Ниниана Смарта была вся совокупность существующих или существовавших религий мира, их глубокий анализ и попытка синтеза. Такая точка зрения очень близка к традиционным восточным религиям при допущении того, что циклический метемпсихоз является основным механизмом развития живых существ. С этой точки зрения с точки зрения любого человека смерти вообще не существует, так как любая смерть для него самого заканчивается новым рождением, хотя для окружающего мира при этом может пройти не одна сотня лет. С точки зрения окружающих смерть человека — это горе, но с точки зрения самого человека — это не горе, а наоборот счастье нового рождения. Циклическая смена времён года, ежедневная необходимость спать приводит к встрече утра года или утра нового дня что всегда является позитивным и мажорным событием.

В соответствии с моей гипотезой творчество Данте Алигьери, Н.В Гоголя и М.А. Булгакова может быть названо «Божественная наколка или Похождения идеи Царствия Небесного». При этом для наибольшей достоверности эти три человека сами являются результатом метемпсихоза своего предыдущего воплощения и если требуется объективно и научно доказывать, что реинкарнация в действительности может иметь место в нашем мире, то одним из самых наглядных примеров представляет собой само существование авторов этих «Божественных похождений», как самое простое доказательство несостоятельности понятия о «Небесном царстве». С этой точки зрения слова Воланда о том, что «этот рыцарь когда-то неудачно пошутил» и что «каламбур, который он сочинил, разговаривая о свете и тьме был не совсем хорош» может быть отнесено к «Божественной комедии» Данте. А то, что «этому рыцарю пришлось прошутить немного больше и дольше нежели он предполагал» имеет отношение к драматическим судьбам Гоголя и Булгакова.  При этом «Мёртвые души» Гоголя это переписанный «Ад» Данте, а первая и вторая части «Мастера и Маргариты» – это соответственно «Чистилище» и «Рай», причём «Мастер и Маргарита» – это та самое продолжение темы «Мёртвых душ», потому что рукописи в душе не горят… горят только физические тела.

Впервые я высказал идею о многочисленных параллелях творчества Гоголя и Булгакова в 2005 в небольшой заметке, которую я поместил на сайте «Самиздата». Отрывок из моей статьи был перепечатан в книге В.В. Соловьёва «Переплетённые судьбы и “Ревизоры” Гоголя, Булгакова и Каростина.». Меня приглашали на презентацию этой книги в музей Михаила Булгакова в Москве и все присутствующие, включая даже известного булгаковеда Чудакову отнеслись к моей идее более чем внимательно. Поисков описания параллелей творчества Гоголя и Булгакова у других исследователей не встречается, так что можно сказать, что эту идею я высказал первым. Вместе с этим совершенная близость художественных приёмов и образов у Гоголя и Булгакова мне представляется совершенно очевидной.

Считается, что у Гоголя среди современников не было учеников, и никто в XIX веке не повторил такого уровня сатирического представления реальности причём с элементами фантастики, как это сделал Гоголь. В XX веке его учеником стал Михаил Булгаков. Булгаков очень любил и восхищался Гоголем. Это был самый близкий ему писатель. Он говорил «Из писателей предпочитаю Гоголя, с моей точки зрения, никто не может с ним сравняться…». Первой пьесой Булгакова стала «Похождения Чичикова», которую он назвал «поэма в 10-и пунктах с прологом и эпилогом». В ней большинство героев «Мёртвых душ» он перенёс в Советскую Россию.  Так пародировать Гоголя мог бы только сам Гоголь. Позже он создал инсценировку «Мёртвых душ» для театра. До него это никто не делал. У обоих писателей театр в жизни играл большую роль. Гоголь в юношестве хотел стать артистом, даже не смотря на отсутствие к этому поприщу особого таланта. Вокально-театральные неудачи Булгакова заставили его отказаться от оперной карьеры, однако он не может рассматриваться вне театра, влечение к театру проходит через всю его жизнь. У писателей даже почерки очень похожи — я внимательно их сравнивал.

У Булгакова в жизни был критический период. Борьба с пристрастием к морфию убила Булгакова врача и родила Булгакова писателя. Внутренние противоречия Гоголя писателя привели к его патологическом увлечению религией и морализмом, сожжению второй части «Мёртвых душ» и косвенно повлияли на преждевременную смерть. Вообще оба писателя любили сжигать свои творения, а кто ещё придавал самому процессу сожжения так много значения?

Булгаков обладал честным и неуживчивым норовом. В статье Александры Белкиной, Булгакову даётся такая характеристика «Бритоголовый и оттого несколько придурковатый, усмехающийся, не выпуская цигарки из пухлогубого рта, оттого по-епиходовски наглый и одновременно затравленно-несчастный, в обуженном по моде начала века пиджачке <…> сначала морфинист, потом неврастеник, жлоб, страдающий фобиями и манией величия, мизантроп, эротоман, доходяга…». Анри Труайа в своей книге так описывает Гоголя: «Товарищи прозвали его между собой «таинственный карла». Он озадачивал их не только своей удаленностью, но и своей острой наблюдательностью и язвительными насмешками. Этот невзрачный блондин с продолговатым, заостренным носом и впалой грудью, как никто другой, мог выставить на посмешище и учителей и учеников. И не дай было Бог попасться ему на язык. Он с абсолютной точностью имитировал ужимки одних, наделял язвительными прозвищами других, сочинял сатирические эпиграммы на третьих.»

Биограф Варламов писал, что Булгаков обладал гипертрофированным чувством собственного достоинства и в стране происходила чудовищная девальвация человеческой личности, это и поражало и раздражало, он просто дразнил гусей.  Булгаков говорил по пушкински: «черт меня догадал с умом и талантом родиться в России». (Пушкин письмо Н.Н. Пушкиной от 18 мая 1836 г. из Москвы в Петербург). Гипертрофированное чувство собственного достоинства Гоголя привело его к написанию «Избранных мест из переписки с друзьями», что заслужило уничтожающую критику Белинского и недоумение Достоевского.

Вначале Гоголь упрекал Мольера за слабость интриг и банальность развязок, однако потом его очень полюбил. Он писал в «Петербургских записках»: «О, Мольер, великий Мольер! ты, который так обширно и в такой полноте развивал свои характеры, так глубоко следил все тени их;». Тартюф Мольера вполне может в чём-то сравниваться с гоголевским Хлестаковым. Единственное полное жизнеописание созданное Булгаковым было посвящено Мольеру и напечатано в серии ЖЗЛ, правда через 22 года после смерти автора.

Как и Гоголь, Булгаков сочетал в себе две ортогональные крайности. С одной стороны это был очень трезвый и ясный писатель. Это качество позволяют создать самую яркую сатиру на окружающий мир. С другой стороны это писатель мистический, загадочный, таинственный. Черти, нечисть, ведьмы, сатана и проч. и всё это на фоне абсолютной реальности, заслужившей особую похвалу самого Белинского. Гоголь совмещал в себе ясного государственника и монархиста с его видениями, снами, кошмарами, безумием. Булгаков в юношестве был «квасным монархистом» и избегал евреев, хотя и не был вместе с черносотенцами.  Главным внутренним противоречием Гоголя последних лет было то, что он хотел стать Рафаэлем, но был он Иеронимом Босхом. Особенности творчества Босха можно увидеть и У Гоголя и у Булгакова.  Однако, Булгаков смог совершенно спокойно совместить в Мастере и Маргарите и Рафаэля в иерусалимских главах и Иеронима Босха в московских.

Примечательно, что на могиле Булгакова лежит мраморная плита с могилы Гоголя. М.О. Чудакова приводит свидетельство С.А. Ермолинского, что Булгаков перед смертью очень боялся того, же чего боялся Гоголь — проснуться в гробу живым. «После перезахоронения об этом много говорили по Москве. И он не раз говорил: ‘Ты помнишь, что Гоголь перевернулся в гробу?.. Нет-нет – в крематории! Там даже если очнешься, не успеешь ничего почувствовать – пых, все’».

Образных параллелей между произведениями Гоголя и Булгакова предостаточно, приведу лишь то, что первое приходит на ум.

Чёрт у Гоголя похож на немца, на чиновника. По Гоголю немцем на Руси называют любого иностранца будь то француз или ещё кто. Гоголь упоминает хромого чёрта: «как будет беситься хромой чорт, считавшийся между ними первым на выдумки». В народной словесности хромой чёрт самый хитрый. В заметке 1831 г. „Хромой чорт“ Гоголь говорит: „Малороссияне той веры, что [в пекле] в аде хитрее всех и умнее хромой [крывый] чорт“ (Соч., 10 изд., VI, стр. 2). Воланд у Булгакова представляется как «немец» и как чиновник. Так же как и Чичиков, Воланд приехал «по делам». Воланд хромает.

У Гоголя и Булгакова особые «бычьи глаза» являются отображением человеческой тупости. Гоголь: «Знаешь, Риттер, давно я наблюдал за тобою и заметил, что у тебя не человечьи, а бычьи глаза». Булгаков: «И плавится лед в вазочке, и видны за соседним столиком налитые кровью чьи-то бычьи глаза, и страшно, страшно… О боги, боги мои, яду мне, яду!..».

У Коровьева много черт взято от Ноздрёва.

Летающая ведьма — это авторский знак. У Гоголя это панночка в «Вие», у Булгакова Маргарита. Маленький и мелочный человек у Гоголя превращается у Булгакова в «маленькую и мелочную» страну под управлением Хлестаковых. Появление реального «приехавшего по именному повелению из Петербурга чиновника» и последующая немая сцена в «Ревизоре» Гоголя соответствует появлению Воланда в обществе Берлиоза и Бездомного.

Есть тема, которая наиболее ярко и точно раскрыта только у Гоголя и Булгакова. Если продукт творчества или иной деятельности человека обретает настолько живой и индивидуальный вид, что начинает влиять на самого создателя и часто приводит к самым драматическим последствиям. Главной трагедией жизни актёра Александра Сергеевича Демьяненко было то, что после успеха роли Шурика, в реальной жизни его воспринимали не как реального человека, а как «Шурика из фильмов Гайдая» и изменить это никаким образом было невозможно. В рассказе «Роковые яйца» открытие учёного приводит к появлению чудовищ. В «Собачьем сердце», гомункул, преобразованный из собаки скрещенной с пьяницей профессором Преображенским, заявляет свои права как на полноправного члена общества и на профессорскую жилплощадь. Гоголь в рассказе «Нос» рисует парадоксальную ситуацию, когда атрибут человека, его нос обретает вид «статского советника» и разъезжает на карете и даже молился в церкви «с выражением величайшей набожности». Имидж «государева посланника» преобразил не только Хлестакова, но и всё общество и не имел ничего общего с реальным человеком…. В романе «Мастер и Маргарита» герои литературного произведения Мастера не только обретают реальную жизнь и оказываются вправе определять жизнь самого писателя. Параллели рассказа «Роковые яйца» с творчеством Гоголя можно рассмотреть особо.

Вся пагуба пошла из провинциальной глуши, где в «уездном заштатном городке, бывшем Троицке, а ныне Стекловске, Костромской губернии, Стекольного уезда» живёт булгаковская Коробочка вдова бывшего соборного протоиерея бывшего собора Дроздова. Новая Коробочка тал любила домашнюю птицу, что основала замечательное куроводство. Дело Коробочки процветало и её яйца даже показывались в витринах бывшего магазина «Сыр и масло Чичикова Чичкина» в Москве. Собственно здесь также по аналогии можно сравнить яйца от Степановны проданные Чичкину с мёртвыми душами.

Где именно Рокк делал эксперименты с яйцами неизвестно, однако упоминается что камеры с волшебным красным лучом были установлены в бывшем зимнем саду — усадьбе Шереметьевых. После смерти Дзержинского этот сад был переименован в «Парк культуры и отдыха имени Дзержинского». Правда потом в тексте рассказано, что змеи шли на Москву из Смоленской области. Рассказ был написан Булгаковым в 1924 году, когда Сталин только пришёл к власти. Теоретические идеи марксизма-ленинизма обрели в России такую фантастическую силу, что подчинили себе все стороны жизни общества и привели к страшным преступлениям против своего народа.

Отношения профессора Персикова и Панкрата очень напоминают отношения Чичикова и Селивана. Интересно, что надпись на коробка с яйцами была на немецком языке – «Vorsicht!! Eier!!» с  подписью на русском «Осторожно, яйца!». Идеология нацизма оказала такое сильное влияние на общество, как и гигантские змеи которые в «Роковых яйцах» были остановлены, как и Гитлер под Москвой от сильного холода. Когда змеи стали вылупливаться поднялся такой собачий вой, как и при приезде Чичикова к Коробочке:

Именно, в Концовке собаки, которым  по времени уже  следовало  бы спать, подняли вдруг невыносимый лай,  который постепенно  перешел в общий  мучительный вой. Вой, разрастаясь,  полетел по  полям, и вою  вдруг  ответил  трескучий в  миллион голосов  концерт лягушек на прудах.  Все это было  так жутко, что показалось даже на мгновенье, будто померкла таинственная колдовская ночь.

Сталин «разрешил» деятельность Булгакова, как «ограниченного диссидента» для поднятия своего собственного имиджа. Так он хотел показать, что и в России «врагам народа» можно свободно трудиться.  Именно по этой причине Булгаков не был репрессирован.

Когда Михаил Леонидович Лозинский перевёл «Божественную комедию» Данте, Сталин лично распорядился чтобы ему за это была выдана Государственная сталинская премия I степени. Произведение итальянского писателя XIV века по мнению Сталина было очень удачным антирелигиозным текстом, который можно было свободно использовать в атеистической пропаганде. Вместе с этим хорошо известно, что католическая церковь ценит «Божественную комедию» очень высоко. Эта книга никогда не была включена в индекс запрещённых книг Ватикана.  Что же не так с этой «Комедией»? Понятие о «загробной жизни», детализация «Рая», «Ада» и прочих небесных царств полностью отсутствует в Ветхом и Новом Заветах, а также в Коране. Кто, например, придумал, что правоверного мусульманина пострадавшего за веру ждёт 77 девственниц в раю? Однако, Данте очень хорошо и художественно воспроизвёл как католики четырнадцатого века понимали «загробный мир» и  вместе с этим у него получилось оригинальное творческое произведение, не имеющее никаких предисточников, и являющееся исключительно продуктом фантазии лично Данте Алигьери.  Интересно, что в это же самое время по Руси огромной популярностью пользовалось сочинение «Хождение Богородицы по мукам», где тоже описывается экскурсия по «небесному царству». «Хождение» судя по количеству списков было очень дружественно принято в официальных церковных и монашеских кругах», хотя к официальным писаниям не имело никакого отношения.

Данте считается основателем итальянского литературного языка. В произведении «Пир» он много рассуждал о преимуществах свободного народного языка в сравнении с полумёртвой латынью. В те времена в Италии широкие народные массы общались на «Вольгаре» (итал. lingua volgare italiana букв. «простонародный язык Италии»). Как пишет Илья Голенищев-Кутузов в книге «Данте» из серии ЖЗЛ:  он «почти по-гуманистически верил в безграничность созидательных сил творческой личности, связанной с народом. Грамматически организованный народный язык, который в трактате «О народном красноречии» объявляется «исконным» и именуется «блистательной», осевой, правильной, придворной «итальянской народной речью», должен был сформироваться из многих диалектов Италии в результате деятельности писателей.»

Ещё одно использвание слова «вульганый» в смысле «простой» или «площадный». Однако такой свободный «вульгарный» язык обладает массой преимуществ. Кстати нужно вспомнить, что и Новый Завет изначально был написан на койне – «вульгарном греческом». Вклад Гоголя в развитие русского литературного языка хорошо известен. В «Мёртвых душах» он определяет место русского языка, отмечая в особенности живой народный русский язык.  В конце V главы он пишет:

И всякой народ, носящий в себе залог сил, полный творящих способностей души, своей яркой особенности и других даров бога, своеобразно отличился каждый своим собственным словом, которым, выражая какой ни есть предмет, отражает в выраженьи его часть собственного своего характера. Сердцеведением и мудрым познаньем жизни отзовется слово британца; легким щеголем блеснет и разлетится недолговечное слово француза; затейливо придумает свое, не всякому доступное умно-худощавое слово немец; но нет слова, которое было бы так замашисто, бойко, так вырвалось бы из-под самого сердца, так бы кипело и животрепетало, как метко сказанное русское слово.

Слово не употребительное в светском разговоре прибавленное русским мужиком к слову «заплатанной» без сомнения «гондон», так что полный эпитет, над которым долго усмехался Чичиков сидя в бричке, это «заплатанный гондон». В народной речи также встречается вариант «штопанный гондон». В 17-18 веках среди высших слоёв европейского общества вместо традиционных гондонов, изготовляемых из кишок животных начинают использоваться гондоны из шёлка. Шёлк быстро изнашивается и как следствие рвётся. Испорченные гондоны европейские аристократы выкидывали без малейшего сожаления. Но беднота с улицы была счастлива найти такой разорванный гондон и заштопав его продолжала использовать вместо грубых бараньих кишок. Людей использующих такой подход стали звать «штопаные гондоны». Впоследствии, термин «штопаный гондон» стал синонимом человека, придерживающегося старой системы ценностей или нищеброда, в том числе духовного нищеброда.

«Божественная комедия» была написана Данте на народном языке Италии, это значит он не залезал на священную территорию латыни, на котором были написаны католические книги и велось богослужение.  Он не использовал ни одной ссылки на святое писание в его книге нет никаких известных имён из библии. Его проводниками являются язычник Вергилий и предмет его мечты некая Беатриче, историчность которой под сомнением. Имя Люцифер, встречающееся в конце «Ада» в древней римской то есть прото-итальянской мифологии означает «свет утренней звезды» и является символом Венеры, однако у Данте это «падший дьявол». Вергилий хоть и язычник, но является символом древней славы Италии. В «Комедии» встречаются имена многих итальянских, то есть национальных героев и антигероев Италии. Зло наказано. Добро торжествует. Как же тут католикам не полюбить Данте? Поскольку «Божественная комедия» была написана на простонародном языке, то очень скоро её наизусть повторяли на всех улицах. Если Высоцкий и не вполне обычен и политкорректен, зато если его голос слышится изо всех окон — разве можно его кому-то «запретить»? Мнение народа — самый сильный аргумент в борьбе идеологий.

Аналогичная ситуация с языками сложилась на территории Средневековой Руси в XIV веке. Богослужебные книги и богослужения благословлялись только на искусственном церковно-славянском, а народ разговаривал на древне-русском. Возможно русские народные сказки, изустный фольклор показавший всю силу народного языка стал своеобразным аналогом «Божественной комедии» Данте на Руси, хотя в письменном виде от того времени до нас дошло только «Слово о полку Игореве». Но как далеко в своём развитии ушёл живой и свободный русский язык от «заплатанного гондона»?

Когда, путешествуя по миру, Гоголь приехал в Италию произошло чудо. Эта страна так поразила писателя, что после этого в полную силу он мог творить только там. Гоголь писал об Италии как ни один другой русский:

«Вот мое мнение: кто был в Италии, тот скажи „прости“ другим землям. Кто был на небе, тот не захочет на землю». «Моя красавица Италия! Она моя! Никто в мире ее не отнимет у меня. Я родился здесь. Россия, Петербург, снега, подлецы, департамент, кафедра, театр – все это мне снилось. Я проснулся опять на родине». «Родину души своей я увидел, где душа моя жила еще прежде меня, прежде, чем я родился на свет… Что за воздух!»

Так где же он «родился» и где он «родился снова»?

Гоголь очень высоко ценил качество католического богослужения:

«Я решился идти сегодня в одну из церквей римских, тех прекрасных церквей, которые вы знаете, где дышит священный сумрак и где солнце, с вышины овального купола, как святой дух, как вдохновение, посещает середину их, где две-три молящиеся на коленях фигуры не только не отвлекают, но, кажется, дают еще крылья молитве и размышлению. Я решился там помолиться за вас (ибо в одном только Риме молятся, в других местах показывают только вид, что молятся), я решился помолиться там за вас… Молитва же в Париже, Лондоне и Петербурге все равно, что молитва на рынке».

Русский патриотизм Гоголя можно поставить под большой вопрос даже не смотря на то, что он сделал для русской словесности:

«О, Рим, Рим! – писал он Швыреву. – Кроме Рима, нет Рима на свете, хотел я было сказать, – счастья и радости, да Рим больше, чем счастье и радость». «Я для вас решаюсь ехать в Петербург. Знаете ли вы, какую я жертву делаю? Знаете ли, что я за миллионы не согласился бы приехать в Петербург, если бы не вы?»

Первое произведение, написанное Гоголем «Ганц Кюхельгартен» резко отличается от последующих произведений. «Ганц» был написан в Нежинской гимназии в 1827 году, а опубликован в 1829 году под псевдонимом В. Алов. Эта романтическая «идиллия в картинах»  по стилю и манере скорее стоит ближе к «Новой жизни» Данте, чем к «Шинели». Однако, если сравнивать творчество Гоголя и Данте «Ганц Кюхельгартен» – это может быть тем самым мостом соединяющим двух гениев словесности.

В конце жизни Данте, по-видимому, написал на латинском языке трактат «О земле и воде», хотя его авторство оспаривается. Биографы недоумевают, как Данте, автор «Ада» и «Рая» мог вдруг ни с того ни с сего углубиться в сочинение педантического трактата, тема которого для науки начала XIV века была уже устаревшей. Если бы по прошествии веков Гоголя знали бы как автора «Ревизора» и «Мёртвых душ», то никто никогда бы не поверил, что тот же самый человек мог вместе с этим создать и «Избранные места из переписки с друзьями».

Общая канва «Мёртвых душ» соответствует «Божественной комедии». Главный герой посещает разных людей и знакомится с их характерами и проблемами. Гоголь сам говорил, что назвал Мёртвые души «поэмой» по аналогии с произведением Данте. Рассматривая первую часть «Мёртвых душ» аналогом «Ада» Данте, он очень хотел также создать «Чистилище» и «Рай» чего ему не удалось. Конечно если предположить, что он не продолжил своё творчество в качестве Михаила Булгакова.

В самой первой песне «Божественной комедии» «над лесом грехов и заблуждений возвышается спасительный холм добродетели, озаряемый солнцем истины…» и автор не может зайти на этот холм. После чего ему встречается Вергилий, который хочет показать ему «путь». Дом Манилова, первого с кем говорил Чичиков, стоял на холме. В главе, где Чичиков встречается с Плюшкиным, есть описание дикого сада. Прямым образным аналогом у Данте является «лес самоубийц» в тринадцатой главе «Божественной комедии». У входа в рай «Беатриче» появляется во время процессии. Вторая часть «Мастера и Маргариты», которая должна соответствовать «Раю», начинается с того, что Маргарита, с грустью смотрит на похоронную процессию. Похоронная процессия преграждает путь Чичикову в самом конце «Мёртвых душ».

У Данте, Гоголя и Булгакова есть одна общая изобразительная особенность. Они передают фантастическое через реальное. Для того, чтобы передать муки, которые должен чувствовать умерший человек в Аду, Данте рисует вполне живые картины. Самоубийцы, превратившиеся в деревья, которым больно когда у них ломают сучья. Вмёрзшие наполовину в лёд люди как аисты стучат зубами об лёд и мертвец грызёт мертвеца. Гоголь в рассказе «Страшная месть» рисует вполне Дантовскую картину…

Слышится часто по Карпату свист, как будто тысяча мельниц шумит колесами на воде. То в безвыходной пропасти, которой не видал еще ни один человек, страшащийся проходить мимо, мертвецы грызут мертвеца. Нередко бывало по всему миру, что земля тряслась от одного конца до другого: то оттого делается, толкуют грамотные люди, что есть где-то близ моря гора, из которой выхватывается пламя и текут горящие реки. Но старики, которые живут и в Венгрии и в Галичской земле, лучше знают это и говорят: что то хочет подняться выросший в земле великий, великий мертвец и трясет землю.

А кто из писателей мог так ярко изобразить бал Сатаны, как не Булгаков? Однако чтобы понять как именно по существу связана «Комедия» Данте и «Мёртвые души», а значит как связаны между собой Мёртвые души и роман «Мастер и Маргарита» нужно очень тщательно проанализировать книгу Гоголя, чем я займусь в следующем эссе.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *