Положи меня как печать на сердце своё

kramskoy_moon
И.Н. Крамской «Лунная ночь»

Анализ третьей главы Евгения Онегина. Верна ли классификация Данте Алигьери по кругам рая и ада нарисованная в Божественной комедии? Что было любовной наукой для Франчески, Гриневры и Галатеи? Могла бы Татьяна стать жрицей бога Нанна в Уре? Как возникло понятие о «личном боге» и каковы его главные противоречия? Какую любовную науку изучали евреи, принявшие в начале нашей эры христианство? Если падшая женщина не умрёт, то останется одна, а если умрёт… Зачем Онегин пришёл мешать мечтам Татьяны?

На титульном листе беловой рукописи третьей главы «Евгения Онегина» перед эпиграфом из Мальфилатра, оставшимся в окончательной редакции, Пушкин написал три строчки из «Божественной комедии» Данте Алигьери («Ад», песнь V):


Ho расскажи: меж вздохов нежных дней,
Что было вам любовною наукой,
Раскрывшей слуху тайный зов страстей?
(Пер. Лозинского)

В пятой песне «Божественной комедии» нарисован второй круг ада, в котором, как предполагает Данте, отбывают своё наказание виновные по статье «прелюбодеяние». Здесь по мнению поэта должны находиться Клеопатра, Елена прекрасная, Парис, Тристан и другие, «погубленные жаждой наслаждений». Вопрос процитированного текста обращён к Франческе да Римини, итальянской даме (1255 — 1285) ставшей традиционным образом в европейской культуре. Её выдали замуж за правителя Джанчотто Малатеста, но она полюбила младшего брата Джанчотто Паоло. Застав любовников на месте, муж заколол обоих. Ситуация достаточно банальная, но именно приведённый в книге Данте эпизод побудил многих художников и композиторов неоднократно обращаться к истории Паоло и Франчески. Пушкин нарисовал аналогичную ситуацию в балладе «Чёрная шаль».

В «Божественной комедии», поэт узнаёт из рассказа Франчески, что совместные чувства им воспламенило совместное чтение легенды о Ланселоте и короле Артуре. Ланселот, известный своими поисками святого Грааля, полюбил Гвиневру, супругу короля Артура и та изменила с ним королю.  Гвиневра стала первым прообразом «Прекрасной дамы сердца» в рыцарских романах.


…В досужий час читали мы однажды
О Ланчелоте сладостный рассказ;
Одни мы были, был беспечен каждый.
Над книгой взоры встретились не раз,
И мы бледнели с тайным содроганьем;
Но дальше повесть победила нас.

Ситуация пародируется Александром Блоком в белом стихе «Она пришла с мороза…». Женщина «была раскрасневшаяся, наполнила комнату ароматом воздуха и духов, своим звонким голосом и неуважительной к занятиям болтовнёй». После этого она захотела почитать вслух «Макбета». Однако вместо Макбета, её больше всего интересовал большой пёстрый кот, подстерегавший целующихся голубей.


Я рассердился больше всего на то,
Что целовались не мы, а голуби,
И что прошли времена Паоло и Франчески.

Подобная ситуация изображена на картине «Асис и Галатея», описание которой Ф.М. Достоевский, включил в книгах «Бесы» и «Подросток». Клод Лоррен был одним из любимых художников Достоевского. Жена писателя, Анна Григорьевна отмечала, что во время пребывания в Дрездене, он всегда посещал галерею и «непременно шел в каждое своё посещение, минуя другие сокровища» к пейзажам Клода Лоррена. Эти пейзажи Достоевский называл «Золотым веком». Лорреновский пейзаж также нашёл отражение в «Сне смешного человека». Древнегреческий миф о Ацисе и Галатеи представлен в «Метаморфозах» Овидия. Морскую нимфу Галатею любит страшный циклоп Полифем, но Галатея любит Акида. Полифем ухаживает за нею с нежностью отца, в то время как Галатея чувствует себя счастливой только в объятиях Ациса. Застав их однажды вместе, разъярённый Полифем убивает Ациса, бросив в него отломанный в безумии ревности кусок скалы. Безутешная Галатея просит своего отца, бога морей Нептуна, превратить текущую из-под скалы кровь возлюбленного в ручей.

Нужно также вспомнить легендарных персонажей средневекового рыцарского романа XII века Тристана и Изольду, сказание о которых возникло в Ирландии. Тристан привозит Изольду к королю Марку, для получения законного наследника, но по пути сам влюбляется в неё. Тристан и Изольда связаны любовью столь же сильной, как жизнь и смерть, но наконец оказываются обличены и осуждены. В конце концов оба погибают. Во всех этих сказаниях присутствует один и тот же мотив — измена жены короля с рыцарем и последующая расправа над изменниками.

«Божественная комедия» Данте считается величайшим памятником итальянской литературы, а сам поэт основателем итальянского языка. Интерес к этой книге не исчезает до сих пор. История написания и сюжет «Божественной комедии» является одной из центральных сюжетных линий недавнего романа Дэна Брауна «Инферно». Несмотря на то, что теология, лежащая в основании «Комедии» интерпретируется достаточно свободно, это произведение никогда не входило в индекс запрещённых книг Ватикана и без особых проблем принималось католицизмом. Аналогичный сюжет «экскурсии по аду» присутствовал в древнеславянской литературе — в «Хождении Богородицы по мукам» и имел на Руси широкое хождение. На первом месте здесь мучаются язычники, почитающие Траяна, Велеса и Перуна, а для лукавых христиан приготовлено огненное озеро. Поражённая мучениями богородица молит об облегчении участи грешников «я не прошу за неверных жидов, но прошу милосердия для христиан». В результате мучения грешников прекращаются на время «от Великого четверга до Троицина дня» и только для христиан, даже несмотря на то, что «Троицин день» является древним славянским языческим праздником, удачно адаптированным православием для своих нужд. Ф.М. Достоевский вспоминает «Хождения богородицы по мукам» в главе «Великий инквизитор» романа «Братья Карамазовы».

Главный парадокс, содержащийся в этих книгах это противоречие между строгой детерминированностью процесса осуждения, классификации «хороших» и «плохих» поступков и бесконечной сложностью реальной жизни. Первое, что приходи в голову при чтении «экскурсии по аду», это насколько точно и правильно распределены «праведники» и «грешники» и что вообще можно считать «грехом»? Никаких точных объяснений по этому поводу в святых писаниях найти нельзя. Система наказаний о поощрений у Данте отображает «закон целых чисел» и чем-то похожа на уголовный кодекс со статьями и сроками наказаний.  Однако, можно ли столь точно и чётко классифицировать что же в действительности является «добром», а что «злом»? А если поступок на 49% добро, на 49% зло, а 2% не поддаются классификации — куда следует определить такого человека в ад или в рай?

Эпиграфом к третьей главе «Евгения Онегина» является строка из II песни поэмы «Нарцисс или Остров Венеры» Мальфилатра опубликованной в 1768 году. Она (нимфа Эхо) была девушка (и, следовательно, чувствительна, как это свойственно им всем); (и поэтому) была влюблена… и я её прощаю; любовь (чувственность) сделала её виновной. О, если бы судьба её также извинила. Согласно греческой мифологии, нимфа Эхо зачахла от любви к Нарциссу, который любил лишь собственное отражение и превратилась в лесной голос. Это не помешало ей иметь дочь от лесного бога Пана, Ямбу, по имени которой называется любимый стихотворный размер Пушкина. В рассказе Гоголя «Вий», «панночкой», то есть дочерью Пана, названа главная героиня.

Татьяна обладает характером «высшей духовности». Во второй главе показано, что её совершенно не интересуют простые материальные вопросы. Она не прыгает среди детей, не играет в горелки, не ласкается с отцом и матерью, не вышивает, не учит кукол уму разуму. Ей чужды детские проказы. Вместо этого ей нравятся страшные рассказы зимой, она встаёт при свечах окружённая печальной луной, чтобы встретить восход. От самых колыбельных дней её единственная подруга — задумчивость. Мир, который её окружает в духовном плане ограничен и благоразумные разговоры о сенокосе, о вине, о своей родне, о псарне не блистают ни чувством ни огнём ни остротой. Её интересы лежат вне этого мира. Если задаться вопросом — какое занятие могла бы найти такая девушка в обществе, то я бы предположил, что она стала бы прекрасной жрицей шумерской богини Инанны или финикийской Танниты, если бы жила в то время. Главным богом в городе Ур, откуда согласно Ветхому завету пришёл Авраам с детьми, был лунный бог Нанна. Жрица бога Нанна в Уре была избранницей из царской семьи и считалась земной супругой лунного бога. Материальный лидер и духовный лидер — это люди совсем разного класса и к материальному миру Татьяна совершенно равнодушна, поэтому и оказывается в своей родной семье «чужой», не от мира сего. Хотя кто знает что вышло, если бы она родилась в семье фанатичных староверов и вместо французских романов читала псалтырь. Могла ли она стать сказочницей? Сомнительно. Сказочник представляет сказку в виде доступном для широкой публики, а для Татьяны сказка — это её личный мир, её собственность, которую она вряд ли стала бы кому-то отдавать или продавать.

Благодаря духовному вакууму, но сверх впечатлительной духовной организации, она стала строить свой внутренний духовный мир по образу и подобию любовных французских романов. В её внутреннем мире не хватало драматического элемента — то есть «Его». Он мог бы стать или ангелом-хранителем или искусителем, однако ей обязательно нужен был некто, причём совершенно безразлично кто именно. С психологической точки зрения её отношение к «Нему» идентично понятию о «Личном боге» и письмо Татьяны к Онегину есть прекрасный пример демонстрирующий все основные черты и противоречия этого понятия.

Если первая буква каббалистического алфавита «Алеф» имеет отношение к «единобожию» и совершенству мира на уровне «творца», а вторая буква «Бет» имеет отношение к его творениям и в частности к его народу, то третья буква «Гимел» символизирует связь, своеобразный мост между первым и вторым, богом и его народом, личное отношение к богу, выраженное в форме молитвы. Третья глава Евгения Онегина как раз и имеет своим центральным понятием идею о «личном боге».  Как показывают исследования, например Торкильда Якобсена, понятия о «личном боге» возникает впервые в месопотамской цивилизации древнего Шумера в начале II тысячелетия и остаются единственными проявлениями в своём роде на протяжении пяти столетий. За пределами Месопотамии «личная религия» встречается в хеттской молитве Кантузилиса и конечно во время «сырной недели» Древнего Египта — Амарнском периоде, который возможно стал отправной точкой для появления народа евреев. Появление в Египте понятия «личного бога» довольно неожиданно, что может говорить о прямом влиянии месопотамской культуры на Древний Египет. Ветхий завет прямо говорит о том, что предки евреев, участвовавших в Исходе, пришли из междуречья. Жанры месопотамской письменности, в которой впервые возникает концепция личной религии — это «покаянные псалмы» и «письма к богам».

Один из аспектов «личной религии» включает принижение себя, нарочитое самоуничижение кающегося грешника. Человек лёт слёзы, заклинает, всячески старается представить свою непривлекательность и в то же время максимально возвысить своего бога. В письме Татьяны мы читаем:


Теперь, я знаю, в вашей воле
Меня презреньем наказать.
В глуши, в деревне всё вам скучно,
А мы… ничем мы не блестим,


Но так и быть! Судьбу мою
Отныне я тебе вручаю,
Перед тобою слезы лью,
Твоей защиты умоляю…

Стыдом и страхом замираю…

Однако каковы же истинные предпосылки «покаянных псалмов»? Очевидно что такое письмо не имело ни малейшего смысла, если бы Татьяна не была убеждена в личной заинтересованности Онегина в её судьбе. То есть в сущности здесь не приниженность, а наоборот огромное подсознательное самомнение, а если это обращение к богу, то безграничное самомнение. Татьяна свой внутренний мир ставит превыше всего, она сама в центре своего собственного внимания, она себе настолько важна, что считает себя способной монополизировать внимание Онегина, вовлечь его в собственное сопереживание, вызвать какие-то чувства по отношению к себе и под этим натиском беспредельного эгоизма Татьяны, фигура самого Онегина умаляется. Онегин — это всего лишь ЕЁ искуситель или ЕЁ ангел-хранитель. В такой «любви», которая является «любовью-потребностью», объект любви перестаёт быть личностью, обладающей собственными правами и рассматривается только как средство удовлетворения потребностей любовника.

Когда верующий обращается к богу, святому, угоднику или ещё кому за помощью, описывая свою греховность и всячески возвышая объект своего поклонения, то чем он отличается от Татьяны, пишущей письмо Онегину? Абсурд ситуации становится особенно очевидным если представить себе сотрудника, который регулярно пишет покаянные письма начальнику своего предприятия, чтобы тот повысил ему зарплату. Совершенно очевидно что такие письма будут восприняты начальником очень враждебно и могут довести до увольнения просителя. В христианстве самой известной является молитва «Отче наш». Если внимательно посмотреть на то, как она построена, то можно заметить, что произносящий её старается полностью узурпировать внимание бога на своих личных проблемах и полностью подчинить своей безграничной воле. Он просит «простить долги», «избавить от лукавого», не «ввести в искушение». Как бы выглядел аналог молитвы «Отче наш» произнесённый сотрудником к директору ООО «Супер-пупер»?

Но, имеют ли вообще какой-то смысл молитвы, если по существу они совершенно абсурдны? Когда я учился в школе, то познакомился с таким медицинским термином, как «Аутотренинг». Насколько я понимаю, что самовнушение является прямым аналогом молитвы, однако направленной по отношению к самому себе. В отличие от медитации, в самовнушении звучит вполне конкретное требование и ставится конкретная задача. Роль божества в аутотренинге занимает сам человек и такая молитва обращена не ко внешним силам, а ко внутренним силам своего организма. Некоторые психологи, например Виктор Леви, считают, что совершенно реально повлиять на подсознательные и даже внесознательные функции организма, чтобы заставить его сделать так, как надо. Леви наблюдал, как можно внутренней концентрацией повысить температуру, скажем ладони руки на несколько градусов. Здоровый человек, который постоянно думает о болезни может действительно заболеть, а больной внушающий себе, что здоров выздороветь. Если человек сильно верит в молитву и помощь высших сил, то благодаря такому самовнушению он действительно может повлиять на своё состояние не вовлекая при этом никаких святых или угодников, хотя при этом само наличие «святого» совершенно не требуется.

В начале первого тысячелетия нашей эры произошли события, которые привели к возникновению трёх мировых религий, называемых авраамическими. Все они основаны на истории взаимоотношений бога и иудейского народа. Во всех трёх религиях главными участниками событий являются носители имён на иврите. Христианство возникшее в первом веке после разрушения Второго храма, фактически уничтожило тот самый народ иудеев, которые участвовали в событиях Нового завета. Действительно, бох проигравшись в карты решил жениться на богатой невесте — Римской империи, чтобы поправить свои дела. В это время отношения новой религии и народа евреев очень походили на события, описанные Островским в пьесе «Бесприданница». Как можно не любить Паратова, в чём-то напоминающего Онегина? Он спрашивает Ларису Дмитриевну:

Мне не для любопытства, Лариса Дмитриевна; меня интересуют чисто теоретические соображения. Мне хочется знать, скоро ли женщина забывает страстно любимого человека: на другой день после разлуки с ним, через неделю или через месяц… имел ли право Гамлет сказать матери, что она «башмаков еще не износила» и так далее.

Лариса Дмитриевна так же гибнет, как погиб иудейский народ. Возникновение Талмуда на реках вавилонских было своеобразной защитной реакцией, чтобы сохранить хоть что-нибудь, однако это привело к возникновению совсем другой культуры почти ничем не напоминающей то, что было «до революции». Создан Талмуд был фактически аналогом русской белоиммиграции за границей. Современные израильские историки не любят вспоминать о том, что переход в христианство в среде евреев в те времена носил фатальный и лавинообразный характер и как писал о том Шломо Занд, полностью опустошил страну Израиля, хотя никто при этом не запрещал евреям проживать на своей «обещанной земле». Интересно также, что творчество вавилонских мудрецов, сотворивших Талмуд, в конце концов досталось, в основном, коренному народу России, то есть евреям ашкенази. Современные генетические исследования показывают, что все евреи ашкенази произошли примерно от 300 человек, то есть жителей нескольких деревень, и находились эти деревни где-то на берегу Волги-матушки, там, где прославлял иудаизм Хазарский каганат.

Пушкин рассмотрел проблему «увоза» несчастной девушки в повести Белкина «Станционный смотритель». Конечно, её можно понять: живёт в глуши с «почтовой станции диктатором», а тут вот столичный, красивый ротмистр Минский. У Дуни не было шансов, хотя может быть это и был её шанс — удрать от своего диктатора. С другой стороны этот диктатор может быть представлен аналогом короля Артура, жена которого сбежала с рыцарем Ланселотом. Вопрос к Франческе изменившей с Паоло, той которую Данте поместил в своей классификации греха во второй круг Ада, что же было ей «любовною наукой», в этом контексте приобретает вполне определённый смысл. В поэме «Гавриллиада», Пушкин показывает, что при принятии христианства, той самой книжкой, которую при этом читали древние иудеи было святое писание.

Действительно, вначале Еву соблазнил Змей, потом она встречалась с архангелом Гавриилом, ну и наконец её обрюхатил бох представ в виде голубка.


Ленивый муж своею старой лейкой
В час утренний не орошал его;
Он как отец с невинной жил еврейкой,
Ее кормил — и больше ничего.
Несмотря на то, что бох пел ей красивые псалмы:


Краса земных любезных дочерей,
Израиля надежда молодая!
Зову тебя, любовию пылая,
Причастница ты славы будь моей:
Готова будь к неведовой судьбине,
Жених грядет, грядет к своей рабыне

Марии больше понравился архангел Гавриил:

Так иногда супругу генерала
Затянутый прельщает адъютант.
Что делать нам? судьба так приказала, —
Согласны в том невежда и педант.


Поговорим о странностях любви

Но, в третьей главе Евгения Онегина речь идёт не сколько о странностях любви сколько о юридической ответственности с точки зрения нравственного закона за прелюбодеяние. Действительно ли Франческа заслужила за свою любовь находиться во втором круге ада? Возникновение любви Татьяны к «модному тирану» произошло спонтанно и фактически независимо от её сознания. Её душа ждала «кого-нибудь»… и дождалась. Упоминание Пушкина «падшего зерна», (сравн. «падшая женщина»), перекликается с известным утверждением из Евангелия от Иоанна, которое Ф.М. Достоевский поставил эпиграфом к своей книге «Братья Карамазовы»:

Истинно, истинно говорю вам: если пшеничное зерно, падши в землю, не умрет, то останется одно; а если умрет, то принесет много плода. (Евангелие от Иоанна, гл. XII, ст. 24)

Получается, что бох пожертвовал для всеобщего спасения не только «единородным сыном», но ещё и своей женой, что ассоциативно напоминает тематику картины «Ацис и Галатея», а также сюжет баллады Пушкина «Чёрная шаль». И хотя Татьяна в романе совсем даже не погибает, у Пушкина появляются странные строки:


Ты в руки модного тирана
Уж отдала судьбу свою.
Погибнешь, милая; но прежде
Ты в ослепительной надежде
Блаженство темное зовешь,
Ты негу жизни узнаешь,
Ты пьешь волшебный яд желаний,
Тебя преследуют мечты:

Татьяна в «ослепительной надежде» зовёт «тёмное блаженство». Кстати, заповеди «о блаженстве» лежат в самой основе христианского учения, если имеется в виду «Нагорная проповедь». Но разве можно судить человека за чистые и откровенные чувства? Пушкин приводит несколько ситуаций, когда отношение к любви и прелюбодеянию становится в высшей степени неоднозначным.

Няню Татьяны насильно выдали замуж в тринадцать лет, а её Ваня был ещё моложе. Вспоминая ещё и «право первой ночи», если «девы юные цветут для прихоти бесчувственной злодея», то чистая и свободная любовь к своему собственному избраннику должна считаться проявлением высшей добродетели. Черкешенку из «Кавказского пленника», которую Пушкин называет «своим идеалом», хотели насильно выдать замуж в чужой аул. Девушка выбрала себе русского, который мечтал о другой женщине, а потом освободив и отпустив его бросилась в реку. Может ли она быть осуждена как преступница по статье «прелюбодеяние»? Пушкин считает, что нет и что её поступок вполне оправдан.

Для няни понятие «любви» чисто материальное. Её бы согнала со света покойница свекровь, если бы няня имела физическую половую связь с другим. Что такое мечтательная любовь Татьяны, которая даже не требует наличия никаких материальных отношений, для няни совершенно непонятно, не говоря уже о её свекрови. В евангелии от Матфея 5:28 говорится, что не только тот, кто вступил в половую связь, но и «всякий, кто смотрит на женщину с вожделением уже прелюбодействовал в своём сердце». Но можно ли назвать Татьяну «прелюбодействующей» если для неё объект обожания чисто виртуален и скорее является частью её собственного нравственного мира, особенно тогда, когда она уже вышла замуж? Может быть прав Паратов, который интересовался как скоро женщина забывает любимого человека и выходит замуж, чтобы устроить свою жизнь?

Что за недоступных красавиц, чистых и холодных как зима имеет в виду Пушкин в XXII строфе? Одну такую «красавицу» он рисует в поэме «Анджело» и это Изабела фактически символизирующая всех монашек и монахов мира. Но над их бровями читается надпись ада «Оставь надежду навсегда». Получается, что считающиеся самыми святыми, наиболее заслужили того, чтобы быть определёнными в ад, поскольку отвергают самое божественное, что есть в человеке — чувства. В XXIII строфе он рисует тип женщин, похожих на Екатерину II. Она была всегда очень холодна и самолюбиво равнодушна, однако это совсем не мешало ей иметь огромное количество любовников. При этом российское общество, включая и православный истеблишмент, относилось к стилю жизни своей государыни совершенно терпимо. За что же винить «избранный народ»?


За что ж виновнее Татьяна?
За то ль, что в милой простоте
Она не ведает обмана
И верит избранной мечте?
За то ль, что любит без искусства,
Послушная влеченью чувства,

Уровень развития и отдельного человека и всего человечества не стоят на месте. Примитивные чувства и идеи, когда всё понятно и однозначно… как в «Божественной комедии» Данте, в процессе естественного развития становятся значительно сложнее. Чем сложнее ситуация, произведение искусства или человек, тем они интереснее. Однако низкий уровень развития позволят понять только примитивные чувства и тривиальные ситуации. Полутона и неоднозначности раздражают. Чего ещё нужно, если зло — это зло, добро — это добро? Когда ситуация сложна и неоднозначна, то такая «достоевщина» наводит сон. Если человек хочет просто отдохнуть, то зачем ему о чём-то задумываться? Однако со временем, экшен, боевики и слюни настолько надоедают, что остаётся единственное желание выключить ящик и больше никогда его не включать. Когда Татьяна познакомилась с Онегиным, то её внутренний мир, не знавший опыта и сложных ситуаций, был построен на понятиях встречающихся в банальных французских романах. Себя она воображает Кларисой, Юлией, Дельфиной, а своего избранника Вольмаром, де Линаром или Грандисоном, но обломавшись об Онегина, она начинает значительно глубже смотреть на мир.

Если старинные боги были продуктом «пламенного творца», то можно проследить развитие внутренней сложности повествования вместе с развитием человечества. Развитие авраамических религий привело, в конечном итоге, к значительному усложнению нравственности и морали. Мельмот Скиталец должен в этом смысле символизировать парадоксы возникновения и развития христианства: бох заключает контракт с сатаной чтобы создать мировую религию, основанную на «чуде», «хлебах» и «мече кесаря». При этом евреи не принявшие христианство превращаются в на знающего покоя «Вечного жида». Корсар, спасающий арабскую девушку, может символизировать ислам. Таинственный Сбогар, персонаж француза Жана Нодье, контрабандой пронесённый Пушкиным в лоно «британской музы» это своеобразный утопический дворовый коммунист, символизирующий противоречия и проблемы марксизма.  Значит что, бох правильно сделал, что пожертвовал своим «единородным сыном» и своей «любимой женой» для развития человечества?

Достоевский в «Великом инквизиторе» описывает ситуацию, похожую на «экскурсию по аду», однако вместо ада нарисована средневековая Европа, а в качестве Сатаны выступает великий инквизитор, приводящий в исполнение приговоры над инакомыслящими.  Верящие ждут «спасителя». «Слезы человечества восходят к нему по-прежнему, ждут его, любят его, надеются на него, жаждут пострадать и умереть за него, как и прежде.» Но оказывается, что всё это только просто песенки предназначенные для того, чтобы «уста лукавые пеньем были заняты». При этом никакой реальный «спаситель» им по факту вовсе не нужен. Великий Инквизитор популярно объясняет, что по одному только его мановению, вся эта толпа, не смотря ни на что, бросится подгребать горячие угли к костру, на котором этого «спасителя» и сожгут. Зачем ты пришёл нам мешать?


Как заманим молодца,
Как завидим издали,
Разбежимтесь, милые,
Закидаем вишеньем,
Вишеньем, малиною,
Красною смородиной.
Не ходи подслушивать
Песенки заветные,
Не ходи подсматривать
Игры наши девичьи.

Татьяна могла бы наверное сказать: «Зачем ты, Онегин пришёл мешать моим прекрасным мечтам, мне и без тебя хорошо о тебе думать»? Поэтому вполне понятно почему Онегин был так разозлён перед объяснением с Татьяной.


В аллею, прямо перед ней,
Блистая взорами, Евгений
Стоит подобно грозной тени,
И, как огнем обожжена,
Остановилася она.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *