И ей открылся мир иной…

Жан Шарль Лангула "Пожар Москвы"
Жан Шарль Лангула “Пожар Москвы”

Анализ седьмой главы Евгения Онегина. Что символизирую все три эпиграфа к седьмой главе.  Москва — где равную тебе сыскать? Как выглядит седьмая буква каббалистического алфавита и что она символизирует. Ум или глупость, западники или славянофилы? О чём поёт весенний соловей на немых стогнах града? Творчество Ивана Козлова и седьмая глава. Ужели «Слово» найдено и кто его написал? Узнай по крайней мере звуки, бывало, милые тебе. Может спел про вас неумело я… очи чёрные, скатерть белая…

Темой Москвы пронизана вся седьмая глава Евгения Онегина. Москве посвящены все три эпиграфа, Татьяна называет Евгения «москвич в гарольдовом плаще». Здесь же возникает известная фраза «Москва как много в этом звуке…» которая обыкновенно трактуется, как панегирик часто размещаемый на плакатах восхваляющих российскую столицу. Однако спектр поднимаемых вопросов, концептуально связанных с московской темой значительно шире и неоднозначнее, чем это может показаться на первый взгляд.

Первый эпиграф был взят Пушкиным из стихотворения Дмитриева «Освобождение Москвы», посвящённое событиям смутного времени. В связи с низкой художественной ценностью и отсутствием объективной исторической правды, Набоков называет это произведение Дмитриева «ничтожным». Сам Пушкин так характеризует аналогичное псевдоисторическое творение, созданное Сергеем Александровичем Ширинским-Шихматовым:

Пожарский, Минин, Гермоген,
или Спасенная Россия.
Слог дурен, темен, напыщен —
И тяжки словеса пустые

Я изучал историю смутного времени по работам писателя Вячеслава Николаевича Козлякова, являющегося сегодня самым авторитетным историком смутного времени. В своей книге «Герои смуты» он в частности пишет, что образы главных участников событий того времени у многих связываются не с реальными людьми, жившими в прошлом, а с памятником Минину и Пожарскому на Красной площади. Реальный князь Пожарский был отнюдь не «медным князем в классицистической римской тунике», как он изображён на памятнике. Согласно историческим сведениям, Пожарский был вначале одним из приближённых Бориса Годунова, потом активно поддерживал Лжедмитрия, состоял на службе у Василия Шуйского. Поддержал семибоярщину и выступал за призвание на русский трон не только польского царевича Владислава, но и австрийского принца «цесарева брата Максимилиана». На прямой вопрос посла Юсуфа в Ярославле «похотят» ли выбрать Максимилиана на Московское государство, князь Дмитрий Пожарский ответил, что «принца примут с великою радостию». В составе второго ополчения, куда он был призван для общего руководства, выступил за поставление на трон одиннадцатилетнего шведского королевича Карла Филиппа и только после того, как возникла идея об избрании на трон Михаила Романова поддержал в конце концов вместе за всеми и эту идею.

Странное желание высших боярских кругов Московского государства призвать к себе на княжение иностранцев объяснялось лишь желанием найти любую поддержку против собственной гражданской войны развязанной несколькими Лжедмитриями и прежде всего против казаков, достаточно тёмной и неуправляемой народной силы. Своей армии у бояр не было. Иностранец стал бы поддерживать старые порядки, казаки бы скосили всю структуру старых олигархических связей под ноль. Не мудрено, что после того, как на Руси появился новый царь Михаил Романов, власть осталась у тех же самых людей, которых отечественная история должна была бы обвинить в самом высшем национальном предательстве за всю историю существования Москвы. Аналогичная ситуация возникла в начале XX века. Противостоя революции 1917 года, адмирал Колчак поставил ставку на военную поддержку стран Антанты. В песне «колчаковский шарабан» есть такие строки:

Мундир английский,
Погон французский,
Табак японский,
Правитель омский.

Колчак был расстрелян именно за факт национального предательства, хотя сегодня его почитают как героя и великомученика.

Интересно также вспомнить, что окончательный штурм Кремля начало отнюдь не нижегородское ополчение, а первое ополчение казаков, в создании которого сыграли основную роль Прокофий Ляпунов и Иван Заруцкий, имена ныне полностью стёртые из традиционной русской истории. Когда обсуждаются возможные истоки возникновения образа «Зарецкого» в шестой главе Евгения Онегина, обычно вспоминают про некого Фёдора Ивановича Толстого по прозвищу «Американец». Он безобиден и не опасен в отличие от прямого исторического прототипа Зарецкого, героя смуты Заруцкого. Может быть в конце концов предводитель шайки казаков смог бы воплотиться в образ «философа, выращивающего капусту» если бы не был посажен на кол боярской думой в Москве. При этом сына Марины Мнишек, прозванного «Ворёнком» задушили или повесили. Отцом этого ребёнка вероятнее всего был Заруцкий. Современники утверждали, что петля не затянулась на шее трёхлетнего мальчика, и он погиб от холода лишь несколько часов спустя. Так началось правление дома Романовых. В отличие от сына Николая II, царевича Алексея, умерщвлённого по аналогичным политическим мотивам, «Ворёнок» причислен к лику святых не был.

Если Заруцкий был «душой народного ополчения», то Прокофий Ляпунов, убитый казаками, был первым реальным вдохновителем народного освободительного движения. Однако поскольку он очевидно не имел вообще никакого отношения к клану Романовых и всей московской олигархии, то сегодня не имеет даже собственной могилы. Козляков пишет: «Выскочек никогда не жаловали в истории, но особенно их не принимали в обществе, где весь уклад построен на иерархии, обусловленной родовыми связями, принадлежностью к определенному чину или сословию. Прокофий Ляпунов прямо осуждал «первых людей Московской земли», членов Боярской думы, в отступлении от веры, именовал их «иудами». Бояре уже никогда не простят ему этих слов.». Могила Прокофия Ляпунова вместе с могилами Д. М. Скуратова и Ивана Ржевского была обнаружена с правой стороны от входа в Успенский Собор Троице-Сергиевой лавры. Это прямо напротив того места где находится могила Бориса Годунова. Однако до сегодняшнего дня на месте этой могилы лишь брусчатка по которой ходят все кто посещает лавру, затаптывая реальную историю России.

Стихотворение Пушкина «Герой» начинается с известного библейского вопроса «Что есть истина»? Поэт хочет видеть своего героя не «зятем кесаря на троне», а того, кто «хладно руку жмёт чуме» даже если его желания расходятся с объективной исторической реальностью.

Да будет проклят правды свет,
Когда посредственности хладной,
Завистливой, к соблазну жадной,
Он угождает праздно! — Нет!
Тьмы низких истин мне дороже
Нас возвышающий обман…

Действительно, если задача состоит в том, чтобы прославить свою историю, поднять дух народа и проч., то наверное «возвышающий обман» имеет какой-то смысл.  Однако поэт ошибается, когда говорит, что «правды свет» угождает хладной посредственности. Отнюдь, именно жадная до соблазна посредственность и выдумывает разные исторические небылицы с целью собственного прославления. Но не является ли в этом смысле памятник «Минину и Пожарскому» на Красной площади символом очередного мифа созданного для прославления одних и стирания памяти других  потворствуя соблазну вылепить историю такой, какой её просто, удобно и полезно иметь? Стоит всегда различать искренне стремление найти патриотические образы и намеренное искажение истории в угоду политике. В конце книги «Герои смуты» Козляков пишет:

Попытки внедрить мифологию вместо истории неистребимы. О живучести манипуляций с общественным сознанием, использующих историческое прошлое, свидетельствует и совсем недавний пример. Начинателями нынешнего праздника «народного единства», отсылающего к событиям Смуты и освобождения Москвы в 1612 году, был дан государственный заказ, реализованный в фильме режиссера Владимира Хотиненко «1612». Новый фильм должен был продолжить советскую практику кинематографических иллюстраций истории России, но подвиг князя Дмитрия Пожарского и Кузьмы Минина (вот примета времени — его почти нет в фильме) стал всего лишь фоном для произведения в жанре исторического «фэнтэзи».

Первый эпиграф А.С. Пушкина к седьмой главе Евгения Онегина ставит вопрос:

Москва, России дочь любима,
Где равную тебе сыскать?

Действительно, где можно сыскать такую «дочь», которая равна Москве? Мне видится, только одна такая «дочь» и это Иерусалим. История возникновения Москвы и Московского государства практически идентичны возникновению Иерусалима. Название обоих городов произошли от языческих богов не имеющих никакого отношения к современным традиционным религиям. Иерусалим это «город Шалима» или «город заката Солнца». В западносемитской мифологии Шалим — это бог вечерней зари. Город Москва получил название по одноимённой реке Москва. Речные топонимы самые устойчивые и древние. Точная этимология названия реки не установлено, однако я могу предположить, что это трансляция имени дославянского божества типа Ма-кошь или РУС-алки, обитавшей по берегам рек. Очевидно что после славянизации среднерусских равнин древнее божество было забыто, а изменить речной топоним объекта размером в 502 километра совершенно невозможно.

Блажен ты, Израиль! кто подобен тебе,
народ, хранимый Господом,
Который есть щит, охраняющий тебя,
и меч славы твоей?
Враги твои раболепствуют тебе,
и ты попираешь выи их.

Давид выбрал для своей столицы небольшую деревеньку Иерусалим с таким расчётом, чтобы она не принадлежала ни одному из иудейских племён. Таким образом появлялась возможность объединить их все в одно государство. При этом Давид использовал военную силу филистимлян для поддержания своей власти. Иван Калита был большим другом у татаро-монгольского хана Узбека и использовал его военную силу для объединения русских земель. Он выбрал своей столицей маленькую деревушку Москва, чтобы не вызвать протеста Тверских, Владимирских или Новгородских родовых кланов. Тверское восстание было жестоко подавлено руками татарского войска хана Узбека. Царь Соломон прославился тем, что объединил север и юг — Израиль и Иудею, а также все остальные колена в единое государство. Иван III объединил независимые русские княжества в единое Московское государство. Его центральными достижениями был разгром и присоединение Новгородской республики, а также аннексия двух третей Великого Княжества Литовского. Вся история Иудейского царства и Московского государства от начала и до конца пронизаны «нас возвышающим обманом» созданным с целью поднять патриотический дух и создать «единый народ», «единую Россию» и «единый Израиль».

История развития смуты в России моделирует некоторые стороны развития христианства в древней Иудее начала нашей эры. Раскол общества после появления христианства в виде чудесно воскресшего «мессии» зовущего в Небесное царство привёл к гражданским войнам и полному разрушению государственности у древних евреев, фактически смерти древнееврейского народа. Массовое принятие евреями новой веры не оставляло для них и малейшего шанса на выживание. Созданный несколько столетий спустя на реках вавилонских вавилонский талмуд будучи строго национально ориентированным предотвратил полное исчезновение еврейского народа, однако судя по всему те, кто сегодня называют себя «евреями» не являются прямыми потомками участников событий Нового завета, а лишь потомками тех, кто при тех или иных обстоятельствах в разное время принял талмудический иудаизм в качестве своей руководящей и направляющей идеологии.

Второй эпиграф к седьмой главе «Евгения Онегина» поднимает вопрос о том, что в реальной жизни «хлеб земной» всегда ближе, слаще и приятнее «хлеба небесного». Стихотворение Баратынского «Пиры» Пушкин упоминает довольно часто.  Человек может быть обманут сердцем, рассудком, но желудок никогда не обманывает.

Трудясь над смесью рифм и слов,
Поэты наши чуть не плачут;
Своих почтительных рабов
Порой красавицы дурачат;
Иной храбрец, в отцовский дом
Явясь уродом с поля славы,
Подозревал себя глупцом:
О бог стола, о добрый Ком,
В твоих утехах нет отравы!
Прекрасно лирою своей
Добиться памяти людей;
Служить любви еще прекрасней,
Приятно драться; но ей-ей,
Друзья, обедать безопасней!
Как не любить родной Москвы!

Создание нового идеологического учения построенного только на благах «хлеба небесного», как очень ясно объяснил Великий Инквизитор, практически невозможно. Все эти достоинства изменяют и улетают «подобно утреннему сну». Можно ли верить в то, что не оплачено звонкой монетой? Современные театры наверное часто ставили перед собой этот вопрос вместе с тем спектакль ставить, чтобы на него пришли люди и чтобы касса не осталась пустой. Не знаю, какой бы сегодня сбор принёс фильм «Сталкер», считающийся классикой киноискусства, однако когда в начале 80-х годов я выходил из полупустого зала кинотеатра, то увидел, что один зритель громко ругался пытаясь вернуть себе деньги «за это дерьмо». Во времена безжизненного безвременья душа оказывается согретой только «стуком чаш»:

Чему же веру мы дадим?
Пирам! В безжизненные лета
Душа остылая согрета
Их утешением живым.
Пускай на век исчезла младость,
Пируйте, други: стуком чаш
Авось приманенная радость
Еще заглянет в угол наш…

Третий эпиграф взят из комедии А. С. Грибоедова «Горе от ума».  Молодой дворянин Александр Андреевич Чацкий возвращается из-за границы и является сторонником западного рационализма и западного образа мышления. Традиции российского общества с которыми он сталкивается для него дики и не понятны. В конце концов не смотря на свой ум он с подачи своей возлюбленной объявляется сумасшедшим, что активно принимается и поддерживается всем обществом. Комедия Грибоедова предвосхитила то, что впоследствии случилось с Петром Чаадаевым. В 1829-1831 годах он создал свой главное произведение «Философические письма», где негодовал по поводу отлучённости России от «всемирного воспитания человеческого рода» и «духовного застоя, препятствующего исполнению предначертанной свыше исторической миссии». После этого, журнал «Телескоп», где были напечатаны «Философические письма» был закрыт, издатель Надеждин сослан, а Чаадаев объявлен сумасшедшим.

– Гоненье на Москву! что значит видеть свет!
Где ж лучше?
– Где нас нет.

Этот эпиграф поднимает очень широкую тему противостояния «западников» и «славянофилов». Первые считали, что Россия такая же как и все, только живёт не так как нужно и поэтому всегда отстаёт в своём развитии от «правильного» западного общества. Вторые полагали что у России есть какой-то свой собственный уникальный и неповторимый путь развития в соответствии с неким высшим божественным замыслом.

В реальной жизни глупость всегда оказывается сильнее и жизнеспособнее, чем аналитический ум и объективная реальность. Впервые об этом очень популярно рассказывается в произведении Эразма Роттердамского «Похвала глупости», написанном в 1509 году как он сам объяснял «от нечего делать» во время продолжительного переезда из Италии в Англию в доме Томаса Мора, автора известной «Утопии». В самом начале своей сатиры «Похвала глупости» Эразм Ротердамский призывает слушать его внимательно, но не так, как слушают проповедников, а как внимают рыночным скоморохам, шутам и фиглярам. Он говорит что его речь не подготовленная заранее, и не обработанная, а поэтому более правдивая. Это то же самое как и Пушкин предлагает принять его «Онегина» называя его

Небрежный плод моих забав,
Бессонниц, легких вдохновений,
Незрелых и увядших лет,
Ума холодных наблюдений
И сердца горестных замет.

Реальным отцом глупости является Плутос — бог богатства. Именно благодаря тому, что «хлеб земной» слаще «хлеба небесного», глупость всегда торжествует.

По его мановению в древности, как и ныне, свершалось и свершается все — и священное и мирское. От его приговоров зависят войны, мир, государственная власть, советы, суды, народные собрания, браки, союзы, законы, искусства, игрища, ученые труды…— вот уж и дыхания не хватает, — коротко говоря, все общественные и частные дела смертных.

Всё произведение Эразма Роттердамского можно разобрать на цитаты. Я приведу лишь несколько:

Блаженна жизнь, пока живешь без дум. Софокл “Аянт Биченосец”

Чем меньше умничает мальчик по моей милости, тем приятнее он всем и каждому.

Кто установил все застольные обряды — избрание короля пира по жребию, здравицы, питье вкруговую, пение с миртовой ветвью в руках, пляски, пантомиму, — не семь ли греческих мудрецов? Свойство этих обычаев таково, что чем больше в них глупости, тем полезнее они смертным, ибо если жизнь печальна, она не заслуживает даже названия жизни. А жизнь непременно будет Печальной, ежели не изгонять рожденную с нею вместе тоску подобного рода забавами.

И после этого еще прославляют знаменитое изречение Платона: «Блаженны государства, в которых философы повелевают или властители философствуют» (Платон. “Государство”). Справься у историков — и увидишь, что ничего не бывало для государства пагубнее, нежели правители, которые баловались философией или науками. Глупость создает государства, поддерживает власть, религию, управление и суд. Да и что такое вся жизнь человеческая, как не забава Глупости?

Умный человек, такой как Чацкий или Чаадаев должен быть всем ненавистен. Описывая такого человека Эразм Роттердамский фактически создаёт образ похожий на пушкинского Онегина или Ставрогина Достоевского:

Кто не убежит в ужасе от такого существа, не то чудовища, не то привидения, недоступного природным чувствованиям, не знающего ни любви, ни жалости, твердому камню подобного, скалам Марпесса холодным, от которого ничто не ускользает, который никогда не заблуждается, который, подобно зоркому Линкею, все видит насквозь, все тщательно взвешивает, все знает, который одним только собой доволен, один богат, один здоров, один — царь, один — свободен, коротко говоря, он один — все, но… лишь в собственных своих помышлениях; не печалится он о друге, ибо сам никому не друг, даже богам готов накинуть петлю на шею, и все, что только случается в жизни, он осмеивает и порицает, во всем усматривая безумие. Вот он каков, этот совершенный мудрец.

В стихотворении «Безверие» Пушкин объясняет, что вера значительно слаще и приятнее, чем знание. Человек прельщается обманами значительно больше чем истиной.

Но ведь заблуждаться — это несчастье, говорят мне; напротив, не заблуждаться — вот величайшее из несчастий! Весьма неразумны те, которые полагают, будто в самих вещах заключается людское счастье. Счастье зависит от нашего мнения о вещах, ибо в жизни человеческой все так неясно и так сложно, что здесь ничего нельзя знать наверное, как справедливо утверждают мои академики, наименее притязательные среди философов. А если знание порой и возможно, то оно нередко отнимает радость жизни.

Любому театралу может быть хорошо знакома ситуация, когда серьёзная тема воспринимается зрителем с равнодушием и только когда возникает какая-нибудь смехоподобная «петросянщина», то зал оживает.

Когда речь ведется о предметах важных, все спят, зевают и томятся. Но стоит только ораторствующему рассказать какую-нибудь дурацкую, смешную историйку (а это случается нередко), все оживляются, подбадриваются, навостряют уши. Лучше безумцем прослыть и болваном, чем умником хмурым.

Эта же тема встречается у Экклезиаста: «Во многой мудрости много печали, и кто умножает познания, умножает скорбь», «Сердце мудрых — в доме плача, а сердце глупых — в доме веселья».

В песне Булата Окуджавы «Антон Палыч Чехов однажды заметил…» есть такие строки:

Дураком быть выгодно, да очень не хочется,
Умным – очень хочется, да кончится битьем…
У природы на устах коварные пророчества.
Но, может быть, когда-нибудь к среднему придем.

Владимир Высоцкий в своём песенном творчестве нашёл именно такой «третий путь». В каждой из его песен поднимается какая-нибудь очень серьёзная нравственная тема или проблема, но подаётся эта тема в самой простецкой и шутливой форме. Героем песен Высоцкого часто выступает самый обыкновенный человек, в бытовой ситуации, что делает его песни с одной стороны псевдо-дурацкими, а с другой стороны очень умными. Именно это в первую очередь позволило ему стать фантастически популярным за самый короткий срок. В то же время вдохновенные патриоты весело кричащие про тишину со временем растворятся в истории без осадка.

Итак, первый эпиграф к седьмой главе «Евгения Онегина» противопоставляет «нас возвышающий обман» «тьме низких истин». Второй эпиграф противопоставляет «хлеб земной» и «хлеб небесный». Третий эпиграф противопоставляет «сердце мудрых» и «сердце глупых». И всё это организовано вокруг темы города Москвы, который в контексте нужно сравнивать с древним Иерусалимом. Седьмая буква каббалистического алфавита  «Заин» символизирует духовный аспект материальной реальности. Развитие духа является причиной  и источником существования. Буква «Заин» на иврите означает «оружие»  и напоминает своим очертанием меч. Эту букву можно также представить как буква Вав с буквой Йод наверху. Получается, что Йод или чистый дух как бы оседлал букву Вав означающую материальную реальность превратив её в оружие. Что это могло бы означать?

Для своего развития, Московское государство заключило договор с татарами и фактически использовало силу своего врага в своих собственных целях. А как ещё разрозненные русские княжества сгоравшие от постоянных междоусобиц могли бы соединиться вместе в одно государство?  Если бы семибоярщина не стала активно поддерживать поляков, то это не возбудило бы всенародного гнева, который привёл к созданию народного ополчения и освобождению Москвы от иноземцев. Если бы христианство в процессе возникновения не поставило бы на «чудо», «хлеба» и «меч кесаря», пренебрегая исторической правдой и строгой логикой то как можно было бы создать современную цивилизацию?  Разве можно было бы представить себе развитие России без Православия? Первое послание св. Павла к Коринфянам содержит следующие строки: «слово о кресте для погибающих юродство есть, а для нас, спасаемых, — сила божия, ибо написано: погублю мудрость мудрецов, и разум разумных отвергну… но бог избрал немудрое мира, чтобы посрамить мудрых и немощное мира избрал бог чтобы посрамить сильное». Это отсылает к книге пророка Исайи: «Я ещё необычно поступлю с этим народом, чудно и дивно, так что мудрость мудрецов его погибнет и разума у разумных его не станет…».

Счастье глупого и безумного Пушкин рисует в стихотворении «Не дай мне бог сойти с ума…»:

Когда б оставили меня
На воле, как бы резво я
Пустился в темный лес!
Я пел бы в пламенном бреду,
Я забывался бы в чаду
Нестройных, чудных грез.
 
И я б заслушивался волн,
И я глядел бы, счастья полн,
В пустые небеса;
И силен, волен был бы я,
Как вихорь, роющий поля,
Ломающий леса.

Однако не смотря на то, что внутренний мир сумасшедшего это вечное счастье и довольство, снаружи для окружающих такой человек очень опасен, поскольку его виртуальная реальность не имеет ничего общего с объективной действительностью. В своих грёзах он может казнить и миловать проводить теракты и организовывать террористические государства без оглядки на уголовный кодекс. Таких «счастливцев» обыкновенно держат в заключении, ограничивая общение с окружающим миром. В этом и заключается главная опасность существования любого ненаучного мировоззрения и идеологии.

Да вот беда: сойди с ума,
И страшен будешь как чума,
Как раз тебя запрут,
Посадят на цепь дурака
И сквозь решетку как зверка
Дразнить тебя придут.
А ночью слышать буду я
Не голос яркий соловья,
Не шум глухой дубров —
А крик товарищей моих,
Да брань смотрителей ночных,
Да визг, да звон оков.

Значит строгое аналитическое мышление это хорошо и прав был Чацкий и западники восхвалявшие преимущества европейской цивилизации? Пушкин был западником и вместе с этим не исключал возможности «особого предназначения России». В письме к Чаадаеву от 19 октября 1836 года, написанном по-французски за четыре месяца до смерти, есть такие строки:

Нет сомнения, что схизма (разделение церквей) отъединила нас от остальной Европы и что мы не принимали участия ни в одном из великих событий, которые ее потрясали, но у нас было свое особое предназначение. Это Россия, это ее необъятные пространства поглотили монгольское нашествие. Татары не посмели перейти наши западные границы и оставить нас в тылу. Они отошли к своим пустыням, и христианская цивилизация была спасена… Хотя лично я сердечно привязан к государю, я далеко не восторгаюсь всем, что вижу вокруг себя; как литератора — меня раздражают, как человека с предрассудками — я оскорблен, — но клянусь честью, что ни за что на свете я не хотел бы переменить отечество или иметь другую историю, кроме истории наших предков, такой, какой нам бог ее дал.

Идеологической основой для «славянофильства» или обоснования «особого пути России» являются идеи Шеллинга и Гегеля. Одной из центральных идей Шеллинга было представление о Природе, как едином, саморазвивающемся духовном организме. С этой же точки зрения можно рассматривать и развитие «российской цивилизации». Если высший разум выбрал для этой цивилизации особый путь, то наверное должен был избрать особые принципы воспитания и становления своего ребёнка. Гегель понимал диалектику, как единство и борьбу противоположностей. Без внутреннего конфликта никакое развитие невозможно. Без конфликта невозможно даже поставить спектакль или снять хороший кинофильм. Чем острее и неоднозначнее такой конфликт, тем выше ценится фильм или спектакль. Банальные избитые темы и традиционные штампы убивают искусство на корню. Истинно великое может родиться только в муках.

Возникновение и развитие Московского государства в точности повторило возникновение и развитие Иерусалима и Иудеи. Никто не будет сомневаться, что их развитие проходило неким своим особым путём, поскольку именно еврейское государство произвело на свет авраамический триплет, сформировавший всю современную цивилизацию. Если высший разум существует и решил написать новое, более продвинутое идеологическое и нравственное учение, то очевидно для его создания он должен был создать и материальную основу для своего проекта. Очевидно, что при этом он должен был использовать те же принципы, что и при развитии Иудеи, но с учётом всех своих прошлых ошибок, чтобы не повторять их снова. Например, царь Соломон собрал единое государство из нескольких частей. Однако «Если царство разделится само в себе, не может устоять царство то; и если дом разделится сам в себе, не может устоять дом тот». После смерти Соломона государство развалилось. Иван III, собравший русские княжества в одно государство, был первым кто ставил своей задачей создать «Единую Россию». После разгрома Новгородской республики, он не просто захватил её, но расселил большую часть её населения равномерно по всей площади Московского государства, что полностью исключало возможность возрождения Новгородского самоуправления. Террор Ивана Грозного вообще заставил забыть о том, что существует ещё какая-то власть, кроме власти того царя, который «сидит в Кремле». В результате, идея «Единой России» оказалась настолько сильной, что когда вся государственность обвалилась во времена Смуты, то общество так или иначе нашло в себе силы самоорганизоваться и возродить единую страну из анархии гражданской войны.

Что бы ни говорил человек и о чём бы рассуждал, в критической ситуации, когда нужно решать «здесь и сейчас» то конкретные поступки ясно покажут, что человек есть «на самом деле». Мишель Монтень в главе «О педантизме» своей книги «Опыты» пишет:

Но каким образом может случиться, чтобы душа, обогащенная знанием столь многих вещей, не становилась от этого более отзывчивой и живой, и каким образом ум грубый и пошлый способен вмещать в себя, нисколько при этом не совершенствуясь, рассуждения и мысли самых великих мудрецов, когда-либо живших на свете, вот чего я не возьму в толк и сейчас. Мы умеем сказать с важным видом: «Так говорит Цицерон» или «таково учение Платона о нравственности», или «вот подлинные слова Аристотеля». Ну, а мы-то сами, что мы скажем от своего имени? Каковы наши собственные суждения? Каковы наши поступки?

По этому поводу мне вспоминается один римский богач, который, не останавливаясь перед затратами, приложил немало усилий, чтобы собрать у себя в доме сведущих в различных науках людей; он постоянно держал их подле себя, чтобы в случае, если речь зайдет о том или другом предмете, один мог выступить вместо него с каким-нибудь рассуждением, другой — прочесть стих из Гомера, словом, каждый по своей части. Он полагал, что эти знания являются его личною собственностью, раз они находятся в головах принадлежащих ему людей. Совершенно так же поступают и те, ученость которых заключена в их роскошных библиотеках.

Я знаю одного такого человека: когда я спрашиваю его о чем-нибудь, хотя бы хорошо ему известном, он немедленно требует книгу, чтобы отыскать в ней нужный ответ; и он никогда не решится сказать, что у него на заду завелась парша, пока не справится в своем лексиконе, что собственно значит зад и что значит парша.
Мы берем на хранение чужие мысли и знания, только и всего. Нужно, однако, сделать их собственными.

Самое высшее воспитание должно затрагивать не внешние, поверхностные человеческие мысли и эмоции, а проникать в самую глубину и самую суть. По таким же высшим принципам высший разум должен был воспитывать общество, которое должно выполнить его задачу по созданию нового нравственного учения. Хотя, на первый взгляд такое общество и его стратегии развития могут показаться довольно странными и отнюдь не подчиняющимися традиционным европейским стандартам. Мишель Монтень подробно разбирает эти вопросы в главе «О воспитании».

Я не видел такого отца, который признал бы, что сын его запаршивел или горбат, хотя бы это и было очевидною истиной. И не потому — если только его не ослепило окончательно отцовское чувство — чтобы он не замечал этих недостатков, но потому, что это его собственный сын.

Но в том и заключается один из принципов высшего воспитания, чтобы не скрывать недостатки, а наоборот выставить их на всеобщее обозрение и осмеяние.  При этом обучаемый должен постигать всё сам на своём опыте и ошибках в реальной жизни. Рассказ на словах не принесёт никакого результата. Цицерон в книге «О природе богов» писал, что «Желающим научиться чему-либо чаще всего препятствует авторитет тех кто учит». Данте в «Божественной комедии» писал: «Сомнение доставляет мне не меньшее наслаждение, чем знание». Кто рабски следует за другим, тот ничему не следует. Он ничего не находит; да ничего и не ищет. Монтень поясняет:

Но знать наизусть еще вовсе не значит знать; это — только держать в памяти то, что ей дали на хранение. А тем, что знаешь по-настоящему, ты вправе распорядиться, не оглядываясь на хозяина, не заглядывая в книгу. Ученость чисто книжного происхождения жалкая ученость! Я считаю, что она украшение, но никак не фундамент; в этом я следую Платону, который говорит, что истинная философия — это твердость, верность и добросовестность; прочие же знания и все, что направлено к другой цели, — не более как румяна.

Яркие и красивые одежды только уводят от реальности и не дают докопаться до самой сути вещей. Именно поэтому Цицерон говорил, что «проживи он даже двойную жизнь, все равно у него не нашлось бы досуга для изучения лирических поэтов. Что до меня (Мишеля Монтеня, моё прим.), то я смотрю на них с еще большим презрением — это совершенно бесполезные болтуны».

Красноречие, отвлекая наше внимание на себя, наносит ущерб самой сути вещей.
Желание отличаться от всех остальных не принятым и необыкновенным покроем одежды говорит о мелочности души; то же и в языке: напряженные поиски новых выражений и малоизвестных слов порождаются ребяческим тщеславием педантов. Почему я не могу пользоваться той же речью, какою пользуются на парижском рынке?

То есть той же речью, которая используется «на немых стогнах града». Кстати языком древнегреческой улицы, койне, был написан весь Новый завет. По правилам и по уставам жить просто. Ну а когда все законы и идеалы летят в тартарары? Именно такая ситуация возникла во время Смуты на Руси. И что? Боярская дума пошла на поклон к иностранщине за помощью. Но только благодаря стихийному возмущению широких народных масс, которым законы не писаны, Россия вновь смогла обрести государственность и единство. В 1917 году массовое стихийное выступление народных масс уже не оставило от прежних боярских и дворянских дум камня на камне.

В стихотворении Пушкина «Герой», поэт противопоставляет позицию «зятя кесаря» тому, кто «хладно руку жмёт чуме», но даже в этом случае — почему он так поступает? В песне Высоцкого «О случаях» искренность внешне очень героических поступков ставится под сомнение:

Открытым словом, без ключа,
Навзрыд об ужасах крича,
Мы вскрыть хотим подвал чумной, –
Рискуя даже головой.
Но трезво, а не сгоряча
Мы рубим прошлое сплеча, –
И бьем расслабленной рукой,
Холодной, дряблой — никакой.
 
Приятно сбросить гору с плеч –
И всё на божий суд извлечь,
И руку выпростать, дрожа,
И показать – в ней нет ножа, –
Не опасаясь, что картечь
И безоружных будет сечь.
Но нас, железных, точит ржа –
И психология ужа…

И только Его Величество Случай, которого так боятся те, кто привык жить «по уставу» и «по правилам» ставит обыкновенно всё на свои места.

А рядом случаи летают, словно пули, –
Шальные, запоздалые, слепые на излете, –
Одни под них подставиться рискнули –
И сразу: кто – в могиле, кто – в почете.
 
А мы – так не заметили
И просто увернулись, –
Нарочно, по примете ли –
На правую споткнулись.

Первая картина нарисованная Пушкиным в седьмой главе «Евгения Онегина» рисует как живое и реальное сносит всё старое, холодное и безжизненное.

Гонимы вешними лучами,
С окрестных гор уже снега
Сбежали мутными ручьями
На потопленные луга.
Улыбкой ясною природа
Сквозь сон встречает утро года;

Здесь же возникает образ соловья, который поёт в «безмолвии ночей», то есть «на немых стогнах града». Это тот самый соловей, который в басне Крылова «Квартет» объясняет, что «Чтоб музыкантом быть, так надобно уменье и уши ваших понежней, а вы, друзья, как ни садитесь, всё в музыканты не годитесь». Дальше Пушкин призывает всех оставить свои обыкновенные дела и съездить за город, на природу для «гуляний вдохновенных и соблазнительных ночей» чтобы «слушать шум дубравный». Не смотря на то, что сбор картофеля происходит не весной, а осенью, причина по которой Владимир Высоцкий призывает товарищей учёных, пытающихся извлечь бальзам «из гнили да из плесени» приехать в деревню, ну точно что «эпикурейцев мудрецов» и «птенцов школы Левшина», та же самая, что и у Пушкина.

Товарищи ученые, кончайте поножовщину.
Бросайте ваши опыты, гидрид и ангидрид.
Садитесь на автобусы, валяйте к нам в Тамбовщину,
А гамма-излучение денек повременит.

Могила Ленского забыта и заброшена. Его невесту Ольгу увлёк вниманием «улан». Этимология этого слова восходит к временам монголо-татарского ига, оно заимствовано из тюркского языка и буквально означает «сын», «юноша». В монголо-татарских улусах уланами назывались царевичи из рода Чингизхана. Именно так поступили среднерусские княжества после монголо-татарского нашествия. Союз с ордой заключённый Москвой при Иване Калите, подавив все «поэтические» выступления против хана Узбека, вполне соответствует тому, как поступила Ольга после того, как Ленского не стало. Теперь «лилея», этот ангел во плоти, мечта поэта, демонстрирует свой истинный характер:

И вот уж с ним пред алтарем
Она стыдливо под венцом
Стоит с поникшей головою,
С огнем в потупленных очах,
С улыбкой легкой на устах.

После того, как христианство заключило союз с Римской империей, Иудею и Иерусалим ждало за гробом равнодушное забвение. Иерусалимский храм был разрушен, а массовое обращение евреев в христианство опустошило святую землю. Сенека заметил: «Только малая печаль говорит, большая — безмолвна».

Но Таня плакать не могла;
Лишь смертной бледностью покрылось
Ее печальное лицо.
Когда все вышли на крыльцо,

По прошествии многих сотен лет возник «непристойный спор наследников» про это «имение» в процессе крестовых походов. Да и сегодня столь же непристойным можно считать непрекращающийся арабо-израильский конфликт в Палестине.

Так! равнодушное забвенье
За гробом ожидает нас.
Врагов, друзей, любовниц глас
Вдруг молкнет. Про одно именье
Наследников сердитый хор
Заводит непристойный спор.

Татьяна называет Онегина «убийцей своего брата», хотя Ленский отнюдь не был ей братом. Это ассоциативно относит к книге Метьюрина «Мельмот Скиталец», где сатанический Мельмот убивает брата главного персонажа, которому тот помог бежать из заключения в католическом монастыре. Оказавшись после этого в еврейских катакомбах, испанец изучает тексты, которые ассоциативно можно связать с причинами и механизмами возникновения христианства. Татьяна же попадает в «замок Онегина» аналогично тому, как молодой Джон Мельмот оказывается в замке своего умершего дядюшки. После этого они оба начинают познавать историю Мельмота Скитальца.

Набоков отметил, что строфу XVI Пушкин «бесстыдно списал» с «Княгини Натальи Долгорукой» Ивана Ивановича Козлова. У этого поэта была удивительная судьба. В 39 лет, в 1818 году паралич лишил его ног и он стал постоянно прикован к креслу. Потом он начал терять зрение и через три года в 1821 году совершенно ослеп. Тогда он занялся поэзией и поэма «Чернец», написанная в 1824 году поставила его в ряд самых популярных поэтов того времени. Главной темой творчества Козлова была супружеская верность и связанные с ней душевные переживания. Произведения поэта очень насыщенные, острые, с оттенком «тяжёлой лиричности». Однако Белинский заметил, что стихи Козлова лишены художественной истины не говоря уже об исторической правде (в Наталье Долгорукой) и бытовой (в Безумной). По замечанию Белинского в последней “героиня — немка в овчинном тулупе, а не русская деревенская девка”. Пушкин однако высоко ценил творчество Козлова:

Певец, когда перед тобой
Во мгле сокрылся мир земной,
Мгновенно твой проснулся гений,
На все минувшее воззрел,
И в хоре светлых привидений
Он песни дивные запел.

Молодая девушка, Наталья Долгорукая была дочерью графа Бориса Петровича Шереметьева, русского генерала-фельдмаршала героя Северной Войны, любимца Петра I. Девушка обвенчалась с фаворитом Петра II князем Долгоруким, который после смерти Петра II и воцарении Анны Ивановны попал в опалу. Девушка не бросила жениха, а сразу после венчания отправилась с ним в ссылку в Берёзов. После вторичного ареста мужа и его казни получила разрешение вернуться в Москву. В первой части поэмы «Княгиня Наталья Долгорукая», Козлов описывает ситуацию, когда молодая женщина переодетая в крестьянку, чтобы её никто не узнал, посещает своё собственное имение. Судя по всему это должна быть усадьба Шереметьевых Кусково. Точно такая же тема возникает в песне Владимира Высоцкого «Банька по белому». Репрессированный по доносу возвращается назад и просит хозяюшку протопить ему баньку «по белому». По белому — это означает, что весь дым должен выходить наружу, образно это означает, что требуется прочистить его прошлое всенародно, вытащив всю грязь на всеобщее рассмотрение, именно так, как требуется отнестись к истории возникновения авраамического триплета.

Таким образом, Пушкин намекает на то, что Татьяна как бы приходит в свой собственный дом, но инкогнито, никто не знает, что она и есть тут хозяйка. При этом, Татьяна изучает и анализирует, почему и как всё так произошло. Может быть в прошлых жизнях она действительно принимала участие в иудейских историях или даже в истории Исхода, а сегодня в сельской тишине при жужжании жуков она пытается сама понять что к чему.  У Козлова читаем:

А здесь одни воспоминанья
Во мраке сельской тишины
И рода знатного преданья…
Священный отзыв старины.

И судьба Ольги, и посещение Татьяной замка Онегина, её последующий отъезд в Москву и замужество всё проникнуто темами и параллелями с поэзией Козлова.

Она душе была порукой
Неверной радости земной, –
И тень Натальи Долгорукой
Во тьме носилась надо мной…
 
На дорогу, что вдали от Неглинки,
Пролилась ко мне музыка синим дождем…
Ради Бога, не снимайте пластинки,
Этот вальс танцевали мы в тридцать седьмом.

Ключи к дому Онегина, Татьяна получила от его «ключницы» Анисьи. «Повести Белкина» были также переданы ключницей, «приобретшей его доверенность искусством рассказывать истории». Интересно, что сказка «Аленький цветочек» Аксакова была также записана со слов «ключницы Пелагеи». Чего можно ожидать если какой-то серьёзный исторический или философский вопрос трактуется ключницей? Хотя, ключи от Небесного царства как известно хранит не какой-то остолоп, а святой Пётр апостол.

Комнату Онегина Татьяна называет «кельей» и в этой кельи вместо икон она находит портрет Байрона и статуэтку Наполеона:

И вид в окно сквозь сумрак лунный,
И этот бледный полусвет,
И лорда Байрона портрет,
И столбик с куклою чугунной
Под шляпой с пасмурным челом,
С руками, сжатыми крестом.

Байронический герой, взлетевший над толпой вполне может быть кумиром такого человека, как Онегин. Нужно также вспомнить, что на статуэтке Наполеон держит руки в положении, которое обычно называют «сложить на груди». Руки «сжатые крестом» возникают на статуэтках Эхнатона, тоже взлетевшего над суетой и которой тоже вполне может быть кумиром. И если предположить, что образ Эхнатона был реальным вдохновляющим фактором для возникновения Ветхого завета, то байронический герой возможно был реальным вдохновляющим фактором Нового завета. Хотя какое отношение может иметь такой герой к персонажу, нарисованному в евангелиях? Разбираясь во всех этих историях Татьяна находит «Слово»:

Ужель загадку разрешила?
Ужели Слово найдено?

Конечно в «Евгении Онегине» Пушкин не имел в виду найденное «Слово о полку Игореве», однако обстоятельства вокруг этой находки вполне ясно моделируют ситуацию как байронический герой смог превратиться в «триединого бога». Согласно моему анализу вполне допустимо, что реальным автором «Слова о полку Игореве» был талантливый поэт XIV века стиль жизни которого и идеалы вполне могли соответствовать одному из вариантов образа «байронического героя», однако благодаря технике создания религиозных кумиров и из чисто прагматических соображений этот народный сказитель и бунтарь, напоминающий по характеру Сергея Есенина, превратился в мертвый и бессловесный образ «Сергия Радонежского», служащий единственной цели поддержания традиционных общественных религиозных верований и обрядов.

Как раз в СЕДЬМОЙ главе Братьев Карамазовых Достоевского возникает образ «пропахшего старца», когда:

Неверующие возрадовались, а что до верующих, то нашлись иные из них возрадовавшиеся даже более самих неверующих, ибо «любят люди падение праведного и позор его», как изрек сам покойный старец в одном из поучений своих… И вот тот, который должен бы был, по упованиям его, быть вознесен превыше всех в целом мире, — тот самый вместо славы, ему подобавшей, вдруг низвержен и опозорен! За что? Кто судил? Кто мог так рассудить?

Татьяна обнаруживает, что Онегин исключил из опалы «певца Гяура и Жуана», да ещё несколько романов в которых изображён современный человек с «озлобленным умом, кипящий в действии пустом». Понятно, что таким певцом является Байрон. Однако, нужно вспомнить, что переложение Гяура на русский язык создал тот самый Иван Иванович Козлов и русский «Гяур», что в переводе с арабского означает «безбожник», у него назывался «Чернец». По мотивам «Чернеца» и «Гяура» был написан «Мцыри», то есть «послушник» Лермонтова. Правда «Мцыри», как и «Герой нашего времени», которые могли бы очень нравится Онегину, были написаны уже после смерти Пушкина.  В стихотворении «Дума», созданном в 1839 году, Лермонтов рисует яркую картину человека своего поколения, который состарится в бездействии «под бременем познанья и сомненья». Но поэзия Лермонтова отнюдь не поэзия Байрона:

Нет, я не Байрон, я другой,
Ещё неведомый избранник,
Как он, гонимый миром странник,
Но только с русскою душой.
Я раньше начал, кончу ране,
Мой ум немного совершит;
В душе моей, как в океане,
Надежд разбитых груз лежит.
Кто может, океан угрюмый,
Твои изведать тайны? Кто
Толпе мои расскажет думы?
Я — или Бог — или никто!

Если предположить, что творчество Пушкина, да и вся русская классическая литература — это божественное откровение, то изучая этот материал можно понять что представляет собой высший разум, который всё это продиктовал своим пророкам. При этом его «душа» на этом материале проявит себя точно также, как и отметки Онегина:

Хранили многие страницы
Отметку резкую ногтей;
Глаза внимательной девицы
Устремлены на них живей.
Татьяна видит с трепетаньем,
Какою мыслью, замечаньем
Бывал Онегин поражен,
В чем молча соглашался он.
На их полях она встречает
Черты его карандаша.
Везде Онегина душа
Себя невольно выражает
То кратким словом, то крестом,
То вопросительным крючком.

Помимо других эпитетов, Татьяна называет Онегина «москвич в Гарольдовом плаще». Почему «москвич»? Ведь Онегин, добрый наш приятель родился на брегах Невы… и нет никаких на то ссылок, что он мог как то проявить себя в первопрестольной? Однако тут нужно вспомнить, что означают эпиграфы к седьмой главе, и чем так отличилась Москва. Если кто-то хочет выглядеть, как «байронический герой», однако в действительности заключает контракт с сатаной для материальных преимуществ, то он как раз должен следовать «московской стратегии», а следовательно называться «москвичом». Не так ли поступил создатель христианства, одев в московские одежды «байронического героя»? Не является ли христианский бог лишь пародией, ничтожным призраком типа гоголевского Хлестакова из комедии «Ревизор»?

Татьяне нужно выходить замуж. Вполне конкретная и прагматическая задача имеющая мало общего с её духовными потребностями и всякими там любовями.  Среди «мирных долин», «знакомых гор вершин», «лесов», «небесной красой» супруга ей найти невозможно. К ней сватался даже Буянов, ну тот, который проявил себя в «Опасном соседе» дядюшки Пушкина. В результате Татьяна решает направиться в Москву на ярмарку невест. Характерно, что Татьяна едет именно в Москву, а не в Петербург, что также очень символично. И тут Пушкин рисует картину сожжённой перед Наполеоном Москвы. Да, Татьяна отдаёт своё тело мужу, вступая в брачный контракт, однако это то же самое, что сдать Москву Наполеону и сжечь её. Муж Татьяны получает лишь мат часть, хотя возможно ничего другого ему от Татьяны и не требуется… Не так ли рассуждал создатель христианства медитируя перед разрушенным Иудейским храмом или погружённый в думу сидя в Петровском замке или соборе Святого Петра на площади святого Петра в Риме.

Как часто в горестной разлуке,
В моей блуждающей судьбе,
Москва, я думал о тебе!
Москва… как много в этом звуке
Для сердца русского слилось!
Как много в нем отозвалось!

Эти строчки созвучны посвящению к поэме Пушкина «Полтава»:

Узнай по крайней мере звуки,
Бывало, милые тебе —
И думай, что во дни разлуки,
В моей изменчивой судьбе,
Твоя печальная пустыня,
Последний звук твоих речей
Одно сокровище, святыня,
Одна любовь души моей.

Посвящение к поэме «Полтава» взято из стихотворения Байрона «Мазепа». В этом стихотворении возникает образ Мазепы, весёлого, пылкого юноши, влюблённого в Терезу, супругу знатного господина. Это примерно та же самая тема, которая возникает в Тристане и Изольде, Паоло и Франческе и ли том же «Гяюре» или «Чернеце». Узнав о запретной любви жены знатный господин жестоко покарал юношу. Его голым привязали к дикому коню и пустили в поле.  Далее возникает картина многодневной безумной скачки по дикому лесу. В конце когда конь падает замертво, Мазепу подбирают казаки у которых он становится атаманом. Однако Мазепа не познал истинного счастья, поскольку любимая была утрачена навсегда. Подобная картина возникает в первой части песни Высоцкого «Очи чёрные», «Погоня», из кинофильма «Единственная»:

Вот же пьяный дурак, вот же налил глаза!
Ведь погибель пришла, а бежать – не суметь,-
Из колоды моей утащили туза,
Да такого туза, без которого — смерть!
Храп, да топот, да лязг, да лихой перепляс –
Бубенцы плясовую играют с дуги.
Ах вы кони мои, погублю же я вас,-
Выносите, друзья, выносите, враги!

В результате герой у Высоцкого попадает в странный дом, «погружённый во мрак», где у него тоже случается много приключений:

И из смрада, где косо висят образа,
Я, башку очертя гнал, забросивши кнут,
Куда кони несли да глядели глаза,
И где встретят меня, и где люди живут.
 
…Сколько кануло, сколько схлынуло!
Жизнь кидала меня – не докинула.
Может, спел про вас неумело я,
Очи черные, скатерть белая?!

Оценивая возраст мужа Татьяны, Набоков даёт ему тридцать семь лет… опять это страшное число. В одном из вариантов седьмой главы Татьяна спрашивает: «Кто, этот старый генерал?». Пушкин хочет представить его старым и толстым, то есть таким кто вряд ли может понравится Татьяне, как женщине. Однако он генерал, а поэтому может вывести Татьяну в свет и обеспечить ей там достойное и почётное место. Такой «московский контракт» Татьяну вполне устраивает. Если она не способна найти любви, то ей вполне достаточно защитить свой внутренний мир, поскольку мат часть для неё практически ничего не значит. При этом, она пренебрегает истиной в угоду «возвышающего обмана», «хлебом небесным» ради «хлеба земного», и идеалами свободы из её французских книжек ради петербургского света, в котором «не вспыхнет мысли в целы сутки». Но не является ли такой «зимний путь» для неё единственно возможным?

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *