Психоанализ феномена Сергия Радонежского

Mikhail_Nesterov_001

Ни единою буквой не лгу, не лгу,
Он был чистого слога слуга, слуга.
Он писал ей стихи на снегу, на снегу —
К сожалению, тают снега, снега.
Но тогда ещё был снегопад, снегопад
И свобода писать на снегу —
И большие снежинки, и град
Он губами хватал на бегу.

Но к ней в серебряном ландо
Он не добрался и не до…
Не добежал бегун-беглец, беглец,
Не долетел, не доскакал,
А звёздный знак его Телец
Холодный Млечный Путь лакал.

В.С. Высоцкий «Прерванный полёт»

Существуют две исторические загадки, которые до сегодняшнего времени остаются неразгаданными. Википедия очень лаконично определяет, что «При известном на сегодня корпусе источников, установить имя автора «Слова о полку Игореве» не представляется возможным». Действительно, в истории русского средневековья это единственный пример по настоящему гениального литературного произведения, которое как сказал Александр Пушкин «возвышается уединенным памятником в пустыне нашей древней словесности». Пушкин так описывает ситуацию со Словом:

Кто из наших писателей в 18 веке мог иметь на то довольно таланта? Карамзин? но Карамзин не поэт. Державин? но Державин не знал и русского языка, не только языка «Песни о полу Игореве». Прочие не имели все вместе столько поэзии, сколь находится оной в плаче Ярославны, в описании битвы и бегства. Кому пришло бы в голову взять в предмет песни темный поход неизвестного князя? Кто с таким искусством мог затмить некоторые места из своей песни словами, открытыми впоследствии в старых летописях или отысканными в других славянских наречиях, где еще сохранились они во всей свежести употребления? Это предполагало бы знание всех наречий славянских. Положим, он ими бы и обладал, неужто таковая смесь естественна? Гомер, если и существовал, искажен рапсодами.

Другая не менее таинственная загадка русской средневековой истории связана с именем Сергия Радонежского. Зав. кафедрой истории России МГУ, Н.С. Борисов так описывает проблему: «Удивительна и сама тайна, окружающая имя Сергия. Почти во всех великих событиях эпохи мы чувствуем его незримое присутствие. А между тем до нас не дошло ни его собственных писаний, ни точной записи его бесед и поучений». При ближайшем рассмотрении оказывается, что практически всё, что говорится о Сергии Радонежском основано на единственном документе — жизнеописании, написанном Епифанием Премудром и значительно переработанным вскоре Пахомием Логофетом. Нужно также заметить, что о самом Епифании Премудром также ничего не известно и единственная информация о нём может быть получена из его же собственных произведений, что не может быть названо вполне объективной информацией. Всё это наводит на глубокие размышления о том, что же там, в XIV веке происходило в реальности.

После долгих размышлений и анализа многочисленных источников, а также общения со многими людьми, которые интересуются происхождением и деталями написания Слова о полку Игореве, я пришёл к достаточно парадоксальному выводу. Все концы этой тайны можно свести вместе при единственном предположении, что автором Слова о полку Игореве был Сергий Радонежский. Это не противоречит лингвистическим исследованиям Слова, поскольку язык конца XII века, которым традиционно датируется Слово, не сильно отличался от языка начала XIV века, когда предположительно родился реальный автор этого произведения. Резкое изменение в русском языке началось только с конца XIV века, и было связано со значительным ускорением жизни, связанным с возникновением и развитием Московского государства. Кстати некоторые новоделы в Слове, которые обычно пытаются объяснить ошибками в переписи можно объяснить как раз тем, что автор уже тогда использовал язык, который одним концом глядел в XII век, а другим в XV. Можно ли отличить язык Льва Толстого от современного? Лев Толстой жил, однако, полторы сотни лет назад, а скорость развития общества в последние полтора столетия несравнима с той, что была в XII-XIV веках. При этом, если датировать написание романа «Война и мир» календарными датами этой войны, то нужно будет признать, что этот роман был написан примерно в 1814-1816 годах, то есть тогда, когда Лев Толстой ещё не родился.

Стиль, морфология, орфография и проч. некого произведения только тогда можно оценивать по другим письменным источникам приблизительно того же времени, если это произведение стоит в «термодинамическом равновесии» с окружающей средой. Так, большинство дошедших до нас летописей и других древнерусских произведений были написаны монахами в монастырях и другими людьми, которые были в очень близком контакте с монастырской средой. Ничто не говорит о том, что автор Слова был в термодинамическом равновесии с летописной монастырской традицией, хотя прекрасно знал эту традицию. С другой стороны нельзя говорить, что он состоял в термодинамическом равновесии с народной устной традицией, поскольку Слово значительно сложнее обыкновенного народного фольклора. Можно ли оценивать язык Пушкина исходя из поэтической традиции поэтов XVIII века? Нет, напротив утверждается, что Пушкин является создателем русского литературного языка. Он определил язык, но не язык определил Пушкина. При этом, несомненно, на его творчество значительно повлиял и опыт поэтов XVIII века и устная народная традиция. Аналогично, можно предположить, что не традиция летописей определила язык Слова, но поэтическая деятельность его автора могла сыграть значительную роль в дальнейшем развитии русского языка.

Если посмотреть на политическую ситуацию России XIV века, то нужно признать, что она была очень острой и неоднозначной. Иван Калита фактически сделал Среднюю Русь одним из улусов Золотой Орды. Все несогласные с политикой Москвы жестоко уничтожались, причём Московская власть для подавления несогласных прибегала к помощи войск хана Узбека. Так произошло и с Федорчуковой ратью, которая вырезала Тверь. С другой стороны, при этом ценой денег и централизованного сбора дани была куплена «великая тишина». В середине XIV века ни одного набега татаро-монгол на Русь не было. Широкие массы народа прекрасно понимали, в каком унизительном положении оказались среднерусские княжества и одновременно ненавидели и татаро-монгольских захватчиков и продавшуюся им Московскую власть. Положение православной церкви также было не достаточно твёрдым, поскольку древние народные традиции прочно вросшиеся в традиционный быт, часто остро конфликтовали с образом жизни, который диктовало византийское православие. Всего этого достаточно, чтобы оправдать создание литературного произведения в жанре исторического романа, ставившего своей единственной целью объединение Руси против «Поганых» в XIV веке.

Ближайшей аналогией, полагаю, здесь является какой-нибудь известный спектакль Театра на Таганке времён коммунистической диктатуры, например Галилей или Гамлет. Для того, чтобы максимально воздействовать на зрителя и в то же время избежать тюрем и психушек, режиссёры театра должны были изобрести такую форму повествования, в которой с одной стороны исключается необходимость перечисления поимённо всех членов политбюро ЦК, а с другой стороны все острые проблемы коммунистической диктатуры Брежневского застоя были бы ясно и чётко обрисованы. Такой формой является символический театр, когда каждый элемент декора и текста представления очень ассоциативны и максимально воздействуют на современного им зрителя. Так, проблема Брехтовского Галилея, который жил в Средневековой Европе заключается в том, что он пошёл на сделку с властями с целью продолжать свои научные исследования. Спектакль ставит жёсткий вопрос: Нужно ли идти на сделку с преступными властями, которые блокируют свободу слова, и совести для, скажем… развития науки? В совейское время такой контракт обыкновенно связывают с учёными, которые разрабатывали теоретическую физику в кремлёвских проектах, связанных с ядерным оружием. Сахаров, который выступил против системы на которую работал, умер очень во время и стал народным героем. К его гробу на прощание была такая большая очередь, что мне с ним проститься так и не удалось. Если бы он прожил чуть дольше, то мог бы стать «новой русской дерьмократической оппозицией» и быть записанным во враги народа, а значит его бы оплевали и за его гробом никто не пошёл.

Если Слово о полку Игореве было написано в XIV веке, то сразу определяется его главное назначение и идеологическое направление — необходимо объединить раздробленную Русь против монголо-татар. Удельные князья думают только о своём наделе, и их не интересует судьба всей Руси, но только объединение всех вокруг одного центра может создать точку опоры для того, чтобы уничтожить татаро-монгольское иго. Но как можно выступать против Орды, когда Московские власти с ними в союзе и как можно защищать Москву, если весь народ её откровенно ненавидит за союз с врагом? Можно ли брать на знамя православную веру, когда большинство населения достаточно прохладно смотрит на православие, которое на Руси в то время было представлено выходцами из греко-византийского государства, что можно было рассмотреть также своеобразным «игом», но идеологического толка. С другой стороны древние языческие корни славян хоть и были сильны, но не могли служить для всеобщего объединения, поскольку представляли собой пёстрый ковёр противоречивых верований и суеверий. Наверное, именно этот факт и заставил князя Владимира Святого искать для Руси какую-то более управляемую и централизованную веру, чтобы у него был хоть какой-то механизм для объединения.

Так, как же написать в таких условиях литературное произведение, которое бы призывало к объединению всего русского народа на войну против монголо-татар? Автор Слова по видимому решил идти путём создания ассоциативного символического произведения, которое, тем не менее, могло бы максимально представить насущные проблемы «сего времени». За основу он взял отдельную повесть, которая впоследствии была найдена в составе Ипатьевской летописи. Никаких фактических данных о походе Игоря, которые бы выходили за рамки Ипатьевской летописи не присутствует, так что историческая правда соблюдена полностью. Даже, наверное, слишком хорошо. Только в двух литературных источниках — Ипатьевской летописи и Слове о полку Игореве встречается название реки Каялы. Никто не знает, что это за река и скорее всего это возможно была какая-то ошибка или описка оригинальной повести о походе Игоря и эта ошибка спокойно перекочевала в Слово. Автору слова, очевидно, понравилось фонетическое сходство слов Калка — Каяла. Как известно, на реке Калке произошло известное сражение, в котором погибло множество князей центральной и южной Руси. Интересно, что в этом сражении монголы победили объединённое русско-половецкое войско, что говорит о том, что Слово не могло считать «погаными» половцев, поскольку их статус на Руси не был однозначным. Ассоциативно поражение Игоря хорошо ассоциируется с поражением Твери и последующим бегством Тверского князя. Ярославна очень хорошо коррелирует с положением, в котором оказалась Анна Кашинская, у которой Московская власть уничтожила всю семью.

Всё говорит о том, что определение времени написания Слова о полку Игореве в XIV век не противоречит ничему. Теперь нужно понять, как так вышло, что автор такого удивительного, гениального произведения, по-видимому, добровольно отказался от авторства и, так или иначе, стал известен, как православный святой, а не «талантливый поэт». Ведь автор «Божественной комедии» Данте Алигьери, которая, кстати, была написана примерно в одно и то же время со Словом о полку Игореве, никто бы и не подумал записывать в лик святых. Тем не менее, Данте Алигьери считается чуть ли не основателем итальянского языка. Его Божественная комедия семьсот лет вдохновляла художников, поэтов и философов задуматься над фундаментальными проблемами бытия. Какой бы статус предпочёл Данте — гениального писателя или же «итальянского национального святого»? Может быть, ему нужно было пойти в папы римские? Я думаю, он выбрал бы первое, не задумываясь. Известность в светском мире более-менее объективна и не зависит от обыкновенно передутого имиджа. Напротив, «слава святых» обыкновенно держится на виртуальном образе, создаваемом в угоду очередной правящей идеологии, и при крушении этой идеологии бывший кумир ВСЕГДА сравнивается с землёй. Далеко ходить не нужно. Ещё полвека назад все улицы во всех городах были утыканы изображениями Ленина. Но когда коммунистическая диктатура приказала долго жить, образ Ленина стал нарицательным для обозначения абсолютного зла…. В противовес бренной славе «святых», слава Данте Алигьери объективна, отражает его поэтический талант и не зависит — что по этому поводу думают другие. На земле может смениться сотни разных идеологий, но Данте всегда останется гением независимо ни от чего.

Александр Сергеевич Пушкин жил и творил примерно в одно и то же время, в которое жил впоследствии прославленный в православной традиции Серафим Саровский. Славу этих двух людей вполне можно сравнивать. Пушкин сделал настолько много для развития русской словесности, что его считают основателем русского литературного языка. Он абсолютный гений поэзии и рядом с ним поставить невозможно никого. Прекрасная и объективная слава. Серафим Саровский основал Дивеевскую женскую обитель. Вёл традиционную монашескую жизнь. От него осталось несколько общих высказываний типа «Отведи грех, и болезни отойдут, ибо они нам даются за грехи». Он был причислен к лику святых Николаем II в 1903 году, через 70 лет после смерти. Интересно здесь отметить, что возведение в ранг святых, обыкновенно, происходит не сразу, а по прошествии некоторого определённого времени. Этого времени должно быть достаточно для того, чтобы жизнь реального человека немного стёрлась из памяти, для того чтобы можно было затесать некоторые острые и неоднозначные вопросы, но не так много, чтобы память о человеке истёрлась насовсем. Этот небольшой временной отрезок можно даже считать характерным признаком создания виртуального имиджа. Хотя, Ленин был обожествлён практически сразу — никто и никогда не чувствовал в мавзолее запах тления его плоти.

Если создать интернет-опрос на тему, какую славу предпочесть на выбор: Пушкина или Серафима Саровского — то я не сомневаюсь, на почти единодушный выбор первого варианта. Один занимает достойное место почти в каждой православной церкви. Ему можно поставить свечку, попросить исполнить заветное желание. В рамках православной традиции его слава очень высока, но среди литературоведов его статус очень низкий. Несколько примитивных фраз и картинка сгорбленного старичка достаточно сомнительной художественной ценности. Его никогда не будут изучать в школе. С другой стороны было бы очень странно увидеть, например «икону Пушкина», хотя для истинных ценителей русского языка, Пушкин в некотором роде действительно представляет собой святыню. Но, будет ли кто-то молиться на портрет Пушкина для того, чтобы тот дал немного таланта, написать нетленку? Наверно с этой целью лучше пойти к Серафиму Саровскому. У Пушкина же можно только самому научиться писать стихи. Концепция «нетленных мощей» бесконечно далека от нетленных строк «Я помню чудное мгновенье», именно Пушкин воздвиг себе действительно «нерукотворный памятник» своим поэтическим творчеством и никакой «святой» или преподобный великомученик с его славой не сравнится.

Автор Слова о полку Игореве был без сомнения гениальным поэтом. Никто ни до него, ни после, вплоть до самого Пушкина, не поднимался до таких высот изобразительного искусства. Но возможно ли что талантливый поэт каким-то совершенно непонятным образом превратился в «преподобного Сергия»? Это можно было бы сравнить с тем, что Пушкин вдруг каким-то образом непонятным образом принял бы облик Серафима Саровского. Очевидно, что Серафиму Саровскому никак нельзя приписать авторство поэмы «Руслан и Людмила», его интересовали совсем другие проблемы. Следовательно, задача заключается в том, чтобы найти реального Пушкина и отделить его от фиктивных имиджей и христианской нетленной гнили. Николай Сергеевич Борисов в своей книге про Сергия Радонежского задаёт риторический вопрос: «много ли мы приобретаем, разрушая возвысившие нас мифы»? Я думаю очень много. Раскрытие истинного механизма мифотворчества даёт возможность понять те законы, которые стоят в основе создания всех религиозных систем, заявляющих свои права не только на позицию этического ментора, но и на светскую власть.

Попытка обнаружить «пропавшего Пушкина» в русском средневековье напоминает ситуацию, если бы, например, представить себе фантастическую ситуацию, что Пушкин бы совсем пропал из истории. У нас в руках «Руслан и Людмила» и мы пытаемся определить, а кто же его написал. Великий князь Николай I? Может быть, какой-нибудь военнослужащий… там же говорится о «воинах». Ну, уж никак это не может быть Серафим Саровский, который не мог использовать такие языческие изобразительные средства, как «колдунов», «говорящие головы» и проч. Но Пушкин же существовал. Как вообще такой талантливый поэт как автор Слова о полку Игореве мог совсем исчезнуть из русской истории и как (по моему предположению) на его месте оказался Преподобный Старец Сергий Радонежский. Как в принципе поэт Пушкин смог превратиться в Серафима Саровского? Начнём с самого начала.

Я не верю в то, что бывают произведения «народного творчества». То есть у каждого эпоса есть свой конкретный автор. Произведение называют «народным», если реальное имя автора не известно. «Народ» может только повторять и копировать оригинальные произведения вполне конкретных талантов. В науке считается, что эпос однозначно определяет этнос. Это означает, что если сюжет сказки может при каких-то условиях перекочевать из одного народа в другой, то эпос никогда не переходит от одного этноса в другой. Фактически эпос определяет этнос. То есть так можно определить, например «русских». Русские — это тот народ, которому принадлежат былины про богатырей. Еврейские народные сказки не могут определять русский этнос, поскольку, во первых этими сказками пользуются не только русские, а во вторых, когда русские поменяли свою идеологию с христианства на коммунизм, эти сказки перестали играть руководящую и направляющую роль. Можно также сказать, что новый этнос вполне может родиться после того, как возникает определяющий его эпос. Народ может родиться из сказки, как продукт сказки, причём для получившегося народа, объединённого государством или религией, может не быть никакой единой генетической базы. Для примера, можно вспомнить «американцев», которые родились в результате «войны за независимость». Действительно во времена Джорджа Вашингтона возникла сказка «мечта о новом народе», героически добившемся освобождения от иноземного гнёта. Идеей, определяющей новый народ, стала «великая американская мечта». А вот «великого канадского народа» по-моему, не возникло…. В здании парламента стоит трон английской королевы… Провинция Квебек строго дифференцирует себя от остального населения, частью которого себя не считает настолько, что даже говорить на английском языке отказывается. Не исключено, что «древние евреи» — возникли в результате смешения самых разных по своему психологическому настрою народов, которые были объединены одной «монотеистической веры иудаизма».

На вопрос когда именно возникли русские народные былины, обыкновенно указывают именно XIV век, поскольку в них не отражена наступательная политика Московского государства, ставшая определяющей со второй половины XV века. Кто же написал все эти былины, какой такой «народ»? Итак, моим первым предположением является то, что автор Слова о полку Игореве — он же был и автор русских народных былин. То есть именно его воображению принадлежат, и Илья Муромец и Алёша Попович и Кощей Бессмертный и Василиса Прекрасная… Он также коснулся и новгородской темы и придумал Садко и Василия Буслаева. Хотя, для точности нужно, наверное, сказать, что не он один сочинял все эти былины, а явился как бы руководителем творческой братии, которая собралась вокруг него. Собственно, Слово о полку Игореве явилось в действительности неким симбиозом между народной былиной и классической монастырской летописью.

Обыкновенно некое событие или явление может дойти до нас через толщу веков, если оно находит для себя некий «резонатор усиления». Поскольку былина и сказка имели большой отклик в широких народных массах, то эти самые народные массы и являются главной средой в которой существует это творчество. Такое устное творчество передаётся из поколения, в поколение постепенно сглаживая острые углы и изменяя свой язык вместе с эволюцией языка. Былины не записывают в летописи, поскольку считают их несерьёзным творчеством… вот житие очередного святого или военные подвиги великого князя — это да… а кто будет обращать внимание на какого-то Илью Муромца или Василису Прекрасную… Однако, нужно также заметить, что летописи распространяются путём тщательного побуквенного переписывания по монастырям. Никогда никакая летопись даже самая интересная не распространяется в народе изустно. Ни одна летопись не смогла бы пережить 700 лет. А былины, которые с любовью и заботой пересказывались и запоминались из поколения в поколения дошли до нас и, кстати, были впервые записаны только в XIX веке. Тут, нужно вспомнить аналогичную историю с языком санскритом и древние индийские веды. Они пережили тысячелетия изустной традиции, правда, благодаря тому, что стали частью религиозного культа. К тому же, поскольку изначально были написаны строгим стихотворным размером, то также смогли через тысячелетия передать и сам древний язык.

Можно сказать, что русские былины находились в неком термодинамическом равновесии с народом. Народ взял от них только то, что было созвучно его душе, его внутренним струнам и, передавая от поколения в поколение, сохраняя и картины и образы, видоизменяя только сам язык. Очевидно, никаких «ошибок при переписывании» тут быть не может, как и не может быть дословной передачи текста. Можно передать только настроение, образы и душу народа, а также создателя этих былин. Почему текст Слова о полку Игореве остался таким одиноким и невостребованным понять просто. Для былин он был слишком сложен, а для летописи слишком сказочен. Он не может быть в термодинамическом равновесии с народом, который просто не сможет это запомнить и передать. Хотя я не исключаю возможности, что в течение короткого времени — прямо непосредственно перед Куликовской битвой, Слово о полку Игореве могло иметь широкое изустное хождение. Он не может быть в термодинамическом равновесии с летописями, поскольку все «серьёзные люди» воспринимают это не более чем очередную сказку русского баяна сказочника. К тому же очень большая сложность языка и языковых оборотов в короткий срок, менее одной сотни лет, сделала текст практически непереводимым на обычный русский. Так, возможно последний раз со смыслом текст Слова был переписан ещё в начале XV века, а когда был создан тот экземпляр, что попал в руки Мусина-Пушкина датируемый приблизительно XVI веком уже никто не понимал. Но это собственно возможно было даже очень кстати — переписчики ничего не понимали, а поэтому просто копировали буквы. Это должно было передать текст Слова в неизменном, первоначальном виде. И если Слово дошло до нас в таком почти неискажённом виде, то можно понять, как именно звучали русские народные былины на языке оригинала, то есть на языке автора. Рассмотрим теперь возможную реконструкцию жизни автора Слова и русских народных былин. По моему предположению сегодня известен, как Сергий Радонежский.

Пользуясь только известными источниками, которые включают житие, написанное Епифанием Премудрым, значительно переработанное Пахомием Логофетом, а также небольшие выписки из стандартных церковных текстов, жизнь Сергия можно схематически разделить на несколько периодов. Первый период — это детство и юность, которые прошли рядом с Ростовым Великим и позже в городке Радонеж. Всего 20 лет. Потом 10 лет Сергий провёл в одиночестве в лесу в маленькой избушке в Маковецком урочище. Интересно, что в это время он ещё не принял монашеский сан и был на правах простого отшельника. К этому времени ему было 30 лет. Интересно, что Лермонтов и Есенин к этому возрасту уже написали все свои произведения и окончили жизнь. Следующие 10 лет считаются временем, когда вокруг Сергия собралась небольшая братия. Это не был никакой не монастырь просто свободное поселение. Сергий за два дня прошёл все стадии сана иподьякон, дьякон, священник, игумен когда ему было примерно 40 лет. К этому времени Высоцкий спел все свои песни. Сразу после того, как он попытался, возможно, войти в роль игумена у него начались серьёзные проблемы и документально установлено, что он сбежал из Троицкой обители на Киржач практически сразу после получения игуменского сана. После этого возможно чтобы избежать возникновения оппозиции, митрополит Алексий возвёл Сергия в следующий ранг — он теперь стал ответственным за введение общежительного устава на Руси. То есть он поднялся ещё на одну ступень в церковной иерархии и стал как бы над всеми монастырями. В этом статусе у него не было никаких строгих обязанностей по отношению к конкретным монастырям, но имея в руках бумагу от самого Византийского патриарха, он мог управлять жизнью сразу многих монастырей. При этом, опять он почти никак не был связан со стандартной среднерусской церковной иерархией и светской властью.

Следующие 20 лет — до 1374 года он провёл в постоянных походах путешествиях по всей Руси, создавая новые монастыри и проводя беседы с русскими князьями о необходимости объединения для отпора Орде. В 1374 году Сергий был приглашён на большой съезд всех среднерусских князей на котором решалась генеральная стратегия отпора монголо-татарам. Формальным поводом было крещение сына великого князя Дмитрия. По моему предположению там было впервые публично произнесено и записано Слово о полку Игореве… К этому времени Сергию было уже 60 лет. Собственно, многие исследователи Слова говорят о том, что его написал человек с очень хорошим знанием жизни и 60 лет — это вполне конкретный возраст. Как известно, дальше история древней Руси развивались очень драматично. В 1380 году состоялась Куликовская битва, которая прошла на общем всенародном энтузиазме при объединении большинства удельных князей. И хотя формально она была выиграна, русичи понесли огромные потери. Через два года состоялся карательный поход Тохтамыша на Москву. Он очень жестоко отомстил за Куликовскую битву, сжёг очень много городов и сёл, включая и Москву. Очевидно, общее отношение к Куликовской битве и политике Москвы на Руси в это время было резко отрицательным. Последние годы, Сергий уже ни за что не агитировал и жил тихой и скромной монашеской жизнью в своем Троицком монастыре. Именно таким он и остался в памяти потомков и этот последний период жизни создал его имидж «Преподобного Старца», игумена Всея Руси. Можно предположить, что отношение к нему и его призывам к объединению, в период от 1382 до 1392 годов было резко отрицательным и сразу после смерти, он был основательно забыт. Но, примерно через 20 лет после смерти Сергия, Епифаний Премудрый, который тогда занимал достаточно высокое положение среди братии Троицкой обители, решил написать жизнеописание, в котором бы смог воскресить своего учителя из мёртвых и возвести в ранг святых. Ко всему прочему такое жизнеописание должно было иметь и чисто прагматические цели — это поднять статус обители и привлечь финансирование на её содержание. И с этого момента… то есть приблизительно с 1420 года началось создание имиджа «святого преподобного старца». Можно кстати предположить, что текст, написанный Епифанием и кстати, возможно, недописанный ввиду его ранней смерти, валялся, как непотреба где-то в архивах или был найден в архивах Епифания после смерти и был переписан мастером своего дела, то есть создания профессиональных жизнеописаний византийских святых Пахомием Логофетом. Пахомий в отличие от Епифания вообще не знал, кто такой Сергий в действительности и его совесть при создании сказки о сказке почти чиста. Епифания также в общем нельзя обвинить в создании «святого образа», поскольку возможно в оригинальном, не дошедшим до нас жизнеописании Сергий ещё сохранял некие человеческие черты. И не дошло это реалистичное жизнеописание до нас именно ввиду своей реалистичности. Правдивость и реальность жизни всегда находятся в строгом конфликте между сказочными образами святых.

Епифаний, скорее всего, знал Сергия лично, причём возможно успел застать и его расцвет со стихами и былинами середины 70-х годов, а также забытьё и опалу 80-90-х годов. В первоначальном жизнеописании была информация о поэтических способностях Сергия. А то чего бы ему кричать в животе у матери и для чего таинственный странник дал Сергию божественный дар грамоты? Дар то он конечно дал, в животе он кричал… а вот ЗАЧЕМ это ему было нужно? Скорее всего, в оригинале Епифания содержался текст о деятельности Сергия, как поэта, но при дальнейшей обработке Пахомием Логофетом, эта часть была удалена за ненадобностью. Нельзя отрицать, что у Сергия была большая и широкая всенародная слава, хотя природа этой славы не вполне однозначна. Всё говорит о том, что только в самые последние годы жизни он превратился в «великого старца», что стало определяющим портретом для причисления его к лику святых примерно через 60 лет после смерти. Вспомним, что примерно такое же время понадобилось для того, чтобы причислить к лику святых и Серафима Саровского. Некоторые источники говорят, что Сергий был причислен к лику святых по политическим мотивам Василием Тёмным, причём не специальным актом, а по частному случаю, в договорной грамоте 1448 года с князем Иваном Можайским.

Обратите внимание — пока я не сказал ничего, что бы противоречило традиционному взгляду на жизнь Сергия. Хронология соблюдена полностью. Чудеса, которые ему приписываются, имеют прямые параллели в классических жизнеописаниях других православных византийских святых и тут ничего нового мы не находим. Бывают ли в мире чудеса в принципе это вопрос скорее философский, чем имеющий отношение к реальной жизни. Один астронавт, которого спросили верит ли он в НЛО, ответил «хочется верить, но нет оснований». В данном случае, конечно, хочется верить, что все чудеса, которые описаны в жизнеописании Сергия Радонежского действительно имели место быть, но я например в своей жизни не видел ни одного чуда, а потому верить в то, что чудеса в принципе могут существовать достаточно сложно. На основании жизни Сергия была создана сказка, которая отражала точку зрения руководящей и направляющей силы общества в лице православного христианства, а его реальные былины остались в качестве «русского народного творчества». Народному творчеству, которое служит широким народным массам можно вполне верить, а вот материалу, созданному в услугу власть имущим… верить никак нельзя. Сравним, например соцреализм, созданный в песнях Владимира Высоцкого и в произведениях Леонида Ильича Брежнева «Малая земля», «Целина» и «Возрождение», которые были написаны группой профессиональных журналистов. Народный любимец, Штирлиц Всея Руси Вячеслав Тихонов сделал вдохновенное и трогающее до глубины души литературное чтение этих книг на Центральном телевидении, чем не Пахомий Логофет…

Проанализируем очень внимательно жизнь Сергия Радонежского. Он родился в ближайшем пригороде Ростова в богатой боярской семье. В XIV веке Ростов был главным сосредоточением знаний на Руси, его ещё называют «дедушка русских городов». Ростов упомянут в Повести временных лет уже в 862 году, но наверно основан он был много раньше. Города, ориентированные на христианское мировоззрение часто возникали рядом с языческими поселениями, и языческое влияние в Ростове было, наверное, самым сильным. Сарское городище, которое возникло на берегу озера Неро, было мерянским племенным центром. Возможно, в X веке оба города — племенной и княжеский существовали вместе. Всё это говорит о том, что к началу XIV века старые языческие традиции вплоть до подпольных кланов и сект вполне могли существовать и были доступны для прямого изучения. Если сам город Ростов возник как изначально мерянское языческое поселение, то понятно, что духовной основой ростовского населения были именно натурально природные настроения. Тем не менее, центром знаний был именно православно христианский круг.

Молодой Варфоломей наверняка оказался на пересечении двух идеологических направлений — старого природного язычества, которое отражало скорее душу народа и православия, которое принесло на Русь письменность. Очевидно, что Варфоломей наверняка очень много читал и вполне мог обладать очень хорошей памятью, что позволяло ему запоминать многие старые тексты. Так или иначе, но грамоту он выучил как раз по летописям, написанным в том самом XII веке, на том самом языке, который так ясно проглядывает в Слове о полку Игореве. Хорошие знания о языческих богах он получил из реального общения с реальными людьми.

Важно отметить, что одним из первых очень сильных впечатлений раннего детства Варфоломея была Ахмылова рать, которая подходила к Ростову в 1322 году. Во главе рати, в которую входили и русские и ордынские воины, стоял Иван Калита и он хотел разорить Ростов за неуплату дани Ордынскому хану. Возможно, в это время в городе был жуткий, всё подавляющий страх. Разорить русский город хотел русский князь, который стоял фактически во главе татаро-монгольского войска. Ахмылова рать сразу показала восьмилетнему Варфоломею, какова основная проблема Руси и заставила задуматься — а почему русские в союзе с монголами убивают русских и что нужно сделать, чтобы русские осознали свою национальную уникальность и прогнали бы «поганых» со своей земли. Страшное дело. Страшная рать стоит у ворот города. Ещё немного и начнётся резня. Все мечутся в поисках спасения, но спасения нет. В душе восьмилетнего мальчика это чувство должно было остаться на всю жизнь.

Скорее всего, отец Варфоломея получил работу у Ивана Калиты, а, следовательно, стал одним из первых «русских дворян». Село Радонеж, куда его поселил Иван Калита, занимало ключевое положение, поскольку находилось на торной дороге прямо посередине между двумя главными городами Калиты — Москвой и Переславлем и в этом селе находился острог, где останавливались солдаты. Такое положение отца, работавшего на Москву, могло найти неоднозначный отклик в душе Варфоломея. Скорее всего, он бы не стал продолжателем его дела и не стал бы работать на Ивана Калиту. Только после смерти родителей примерно в 1334 году, в возрасте примерно двадцати лет, Варфоломей решает уйти от людей и поселиться в лесу.

Сказки он начал писать, возможно, в самом раннем возрасте. Сложности с обучением грамоте, возможно, были связаны с тем, что его свободный и богатый язык никак не хотел укладываться в стандарты и каноны, но это как раз и определило первоначальную популярность сказителя. Была ли у Варфоломея любовь? Без сомнения — и, скорее вскего, отголоски этой любви можно найти в русских народных сказках и былинах. Но любовь эта была не плотской, а возвышенной и романтической. Можно много понапридумывать что у него там случилось, но самое тривиальное, что может быть — девушка, которую он возвёл в свои принцессы, не отвечала ему взаимностью. То есть вариант неразделённой несчастной любви мог стать решающим фактором в решении уйти от людей, а может быть и заняться литературным творчеством. Он просто «недолюбил, ту, которая одна». По моему мнению, наиболее близкий литературный образ к портрету Сергия Радонежского — отрока Варфоломея был нарисован Ф.М. Достоевским. В книге Идиот — это князь Мышкин, а в Братьях Карамазовых очевидно — Алёша Попович…. Идею возвышенной любви, которая не может привести к семье и браку можно, например, проиллюстрировать историей отношений князя Мышкина и падшей женщины Марии. Она не была такая уж и падшая духовно, но общественное мнение сделало её именно такой. Алёша Попович, который Карамазов тоже был довольно неравнодушен к некой Lise. Этот образ «праведной блудницы» проходит некой нитью через все книги Достоевского. Вначале проститутка Соня из книги Преступление и наказание. Потом, Мария из Идиота… потом Lise из Братьев Карамазовых. К тому же имя «Лизавета» некоторым образом соотносится с Лизаветой Смердящей, изнасилованной отцом Карамазовым и являющейся матерью Смердякова.

Но, рассматривая общий характер абсолютно чистой и потому совершенно бесплодной любви, можно представить себе, почему Варфоломей мог дистанцироваться от общества. Вначале людская ненависть и злоба к себе подобным — Ахмыловская рать. Потом решение отца работать на Москву. Потом неразделённая любовь. Приземлённый мир попов и монахов, которые, тем не менее, громко разглагольствовали о духовных ценностях, также вряд ли мог привлечь Варфоломея, особенно на фоне возвышенных поэтических воззрений на природу древних славянских язычников. Всего этого вполне достаточно, чтобы уйти от этих людей и заняться свободным поэтическим творчеством. На фоне жестокости, злобы и неразрешимых проблем современности, Варфоломей создавал былины и сказки, которые могли увести человека в мир Прекрасного. В этом мире был и Владимир Ясно Солнышко, великий руководитель великой и единой русской страны и предприимчивые купцы из Великого Новгорода, и могучие богатыри из Муромских левов. Кстати, выбор родины для Ильи Муромца был сделан не случайно. Муром к XIV веку оставался одним из островков, где по дремучим лесам селились язычники. Паустовский в своём цикле про мещёрский край писал, что дремучие мещёрские леса издавна привлекали к себе раскольников, бандитов и старообрядцев. Дурная слава о «дремучих Муромских лесах» в которых жили древние колдуны волхвы, процветали языческие капища и поклонялись древним языческим богам наверняка было широким и расхожим мнением среди средневекового народа Руси.

Для объективности нужно подчеркнуть, что этот слух, своеобразная страшилка для детей, возможно, не имела ничего общего с реальным положением дел в реальных Муромских лесах. Так, не смотря на то, что Паустовский писал о раскольниках, которые «издавна селились на диких и дремучих мещёрских берегах реки Пры», объективный анализ истории показывает, что никогда раскольники там не селились. Но это совершенно не принципиально, поскольку Муромские леса в XIV веке были своеобразным символом языческого раскольничества, и народный герой Илья Муромец был родом из языческой Руси. Тут к месту вспомнить известную былину, рассказывающую о встрече Ильи Муромца со Святогором. Святогор символизирует древние языческие корни Руси — он настолько огромен, что его тяжесть даже не выдерживает мать сыра земля, и он уходит в землю, «выше леса стоячего, ниже облака ходячего». Но именно от Святогора, по некоторым былинам, Илья Муромец получает свою богатырскую силу. Сам он при этом символизирует новое течение — православие и борется за Владимира Ясно Солнышко, «за веру русскую». Для меня является почти очевидным, что образ Святогора, как он предстаёт в былинах, был придуман отроком Варфоломеем в подмосковных лесах, а за основу были взяты рассказы, которые он слышал от ростовских язычников и символизирует Святогор — традиционное русское язычество.

Наилучший способ взглянуть на мир глазами молодого Варфоломея — это посмотреть на полотна Васнецова. А девушка у озера — не та ли неразделённая любовь, которой он посвятил столько сказок? Нужно особо подчеркнуть, что до 30-и лет у Варфоломея не было НИКАКИХ связей с монашеством и православием. Его творчество было чисто изустным и никогда до XIX века не было никем записано на бумаге или других материалах. Хорошо известно, что одна книга требовала очень много шкур животных и стоила нескольких лошадей — это очень солидная сумма в средние века и только особо богатые организации могли позволить себе вести и переписывать летописи. После смерти своих родителей очевидно состояние, кстати, наверное, достаточно солидное было разделено поровну… или по-честному между тремя братьями… не отсюда ли так много сказок о трёх братьях… И самым удачливым оказывается именно «дурак», который живёт не так как положено, не по понятиям. Пётр взял на себя дело отца и стал служить Москве. Стефан ушёл в монастырь после смерти своей любимой жены. Варфоломей ушёл от людей в лес. Если задаться вопросом о принципиальной возможности выживаемости в лесу совершенно автономно от людей, то окажется, что осуществить это даже в наше время научно-технических революций не так просто. Нужны не просто деньги, а постоянный доход, чтобы обеспечить свою независимость и поэтому Варфоломей вряд ли отказался от своей доли наследства… ну если не считать всё материальное имущество отца. Он взял свою долю наследства в виде постоянного денежного довольствия, чтобы стать независимым от внешнего мира и посвятить свою жизнь свободному творчеству.

Наверняка походы по Руси занимали довольно солидное положение в жизни Варфоломея. Благодаря этим походам, он мог изучать жизнь средневековой Средней Руси, находить вдохновение для написания сказок, былин и, рассказывая эти былины везде, где он останавливался. Даже в наше время, путнику, который путешествует по просторам Средней Руси на велосипеде или просто с котомкой за плечами почти в любой деревне могут дать и поддержку и ночлег, особенно если путник разговорчив, может не только рассказать последние сплетни и новости, но и прочитать красивую былину про могучих русских богатырей. Именно это, И НИЧТО ДРУГОЕ, по моему мнению, сделало Варфоломея таким знаменитым в широких народных кругах. К слову нужно вспомнить, что первоначальную широкую известность Владимиру Высоцкому дали его ранние песни, стилизованные под блатные. Они не были по-настоящему блатными, поскольку рассказывали об обыкновенных человеческих, а не воровских нравственных ценностях. Однако, стилизация под блатные, тюремные темы делала их сверхпопулярными во всех слоях населения, включая и коммунистические власти, и блатной мир.

Возможно в то время когда былины о русских богатырях, верно служащих Владимиру Ясно Солнышко уже начали широко ходить из уст в уста по Руси, никто не знал, кто же истинный автор этих былин и уже с самого начала они носили «народный характер». Творчество отделилось от автора уже с самого начала его поэтического творчества. К тридцати годам, возможно большинство его самых известных былинных образов были уже созданы, и опять же до этого времени он не имел никаких юридических связей с православным церковным миром. Его всенародная известность, стала привлекать на Маковец многих других народных сказителей. В результате, была основана поэтическая артель, объединившая людей, которые сочиняли и исполняли сказки, сказания былины и проч. Очевидно, что рано или поздно информация о такой деятельности отрока Варфоломея, который был уже в тридцать лет далеко не отроком, достигла и церковной иерархии. Брат Варфоломея, Стефан к тому времени занимал солидное положение в Москве и видимо настоял на том, чтобы Варфоломей принял монашеский сан… Какая хрен разница — он же всё равно не женится, а тогда какой толк от его светского статуса и значит с подачи брата в тридцать лет, Варфоломей стал официально монахом и превратился в Сергия. Монах, живущий в лесу — это уже по-христиански, это уже отшельник умерщвляющий плоть во имя Христа, а это не какой-нибудь бродяга или того хуже раскольник. Получив такой статус, Варфоломей получил первичную юридическую защиту от церковной иерархии. Но, на этой дорожке достаточно сделать всего один первый шаг, и дальше всё покатится само собой. Не нужно прогибаться под изменчивый мир… На Маковецком поселении также была формально освящена Троицкая церковь. Это также могло быть сделано только по личной рекомендации Стефана для человека, который для православия никаким боком не перевернулся. Кстати, сегодня аналогичные сложности при освящении оказываются у поселений Анстасийцев, которые тем не мене вместе со своими нетрадионными взглядами тоже хотят иметь свой собственный православный храм, который в деле.

Посмотрим, что собственно изменилось. Народный сказитель и поэт стал аффилироваться с церковной иерархией. С одной стороны, для него самого это, скорее всего, многого не значило, поскольку это было не его решение, он пошёл на поводу у своего брата. Но с точки зрения правящих идеологических кругов он был «свой», «в системе», а, следовательно, уже значительно менее опасен. Если бы властям совейского коммунистического режима нужно было бы хорошо приструнить Владимира Высоцкого, то наверное самым результативным актом — это было бы принять его в члены КПСС, что является неким аналогом принятия церковного сана. Что бы особенного при этом изменилось для Высоцкого? Наверно ничего. Ну, заплатил бы партийные взносы, наверное, заставили бы посещать партсобрания. Но с общеполитической точки зрения — это была бы абсолютная победа, народный поэт стал бы «свой» для правящих властей и его персональную славу народного сказителя можно было бы произвольно использовать в собственных целях укрепления своей власти.

Следующие десять лет жизнь с тридцати до сорока, то есть примерно с 1344 по 1354 год Сергий жил в окружении своей братии, которая предположительно занималась свободным сложением народно былинного эпоса. Интересно, что житие сообщает одну интересную подробность — количество членов поэтической артели было равно в точности двенадцати. Возможно, это было связано с тем, что с финансовой точки зрения вся деятельность велась на личные деньги Сергия, доставшиеся ему в наследство. Более число поселенцев его доход содержать не мог. Только после того, как появился некий спонсор, общее число жителей Троицкой обители стало возрастать. С точки зрения церковных властей у обители должен быть формальный руководитель в рамках православной традиции, но фактическим духовным руководителем был Сергий, который не имел никакого священнического сана. Было ли это подставой или случайным совпадением, но то, каким именно методом Сергий стал игуменом обители достаточно примечательно.

Он был послан своей коммуной или братом Стефаном в Переславль (Залесский) для того, чтобы им назначили игумена, возможно он и не предполагал, что вернётся уже на высшей ступени церковной иерархии. Возможно, это власти решили, что правильным решением было бы возведение самого Сергия в ранг игумена — это опять же делало всенародно известного поэта как бы защитником правящей идеологии и системы. Было ли это ультиматумом, и был ли Сергий при этом поставлен на колени, как Галилей, которого потребовали отказаться от учения Коперника о гелиоцентрической системе мира? Нет, полагаю, что никто не делал ему никаких ультиматумов, он совершил это совершенно добровольно, а точнее просто не сильно задумываясь об этическом характере этого события. Ясно также, что добровольно, он никогда бы не смог продвинуться в церковной иерархии, как человек, для которого само понятие иерархии противно человеческой природе. Так, что стать игуменом обители из ничего он смог за два дня. Вначале он бы посвящён в статус иподьякона. Церковный устав позволял сразу в один заход возвести его в следующую ступень — дьякона. Так, что в первый день он прошёл сразу две ступени в иерархии. На следующий день его возвели в ранг священника, то есть иеромонаха. Возведение его в следующий ранг — игумена было уже чистой формальностью. Так, вернулся он обратно в свою Троицкую обитель уже игуменом.

Можно только догадываться о реальных психологических проблемах, которые за этим последовали. Но хорошо и независимо документировано, что практически сразу после того, как он был возведён в статус иеромонаха и игумена Троицкой обители, ему пришлось бросить всё, до этого созданное, уйти из обители, куда глаза глядят. А глаза у него глядели на старого приятеля, с которым он основал новую обитель на Киржаче. Бегство из Троицкой обители и дата возведения в ранг игумена из независимых церковных источников приходятся на один и тот же год — примерно 1354. Одной из предполагаемых причин бегства из обители была его попытка действительно начать управлять обителью на правах главного. По крайней мере, попытаться это делать. Но он тут же вошёл в конфликт со своим братом, который был обыкновенным членом обыкновенной иерархии и не мог терпеть никакого свободомыслия и новодела. Управлять обителью так, как хотел он, ему не дали. Тогда он просто собрал шмотки и ушёл.

Как к этому событию могли отнестись церковные власти? Обрести нового раскольника и борца против правящих властей — кому это нужно? И опять было, возможно, сделано решение вернуть Сергия в свои круги и опять заставить его любовь к свободе и независимое мышление работать на власть. Для этого, Сергий был возведён в следующий ранг в иерархии, который ставил его уже над многими игуменами и монастырями. Ему поручалось переводить все русские монастыри к общежительному уставу. Тот, порядок, который он создал в Троицкой обители — где было полное обобществление имущества, которое, правда, могло существовать только благодаря тому, что всех поначалу кормил он один. Общежительный устав монастырей, который был общепринят в Византии, на Руси к началу XIV века распространения не получил. Стандартный монастырь объединял несколько независимых людей, каждый из которых вёл собственное хозяйство, и такие люди были объединены только проведением совместных культовых мероприятий. Совершенно независимо от желания Сергия, тот порядок, который сформировался в Троицкой обители, в точности соответствовал византийской общежительной традиции. Возможно, была подготовлена особая грамота, возможно даже, что эта грамота была создана по требованию самого Сергия, о том, что ему даются неограниченные права на установление общежительного устава на Руси. С этого момента он стал уже полностью функционером в православной традиции, выражающей точку зрения власть имущих.

Следующий период жизни Сергия от сорока до шестидесяти лет был посвящён в основном общественной деятельности и путешествиям. Возможно, он действительно формально числился игуменом Троицкой обители, но реальной властью он там не обладал и никогда к ней не стремился. Возможно, в этот период его главной идеей и целью жизни было объединение Руси для отпора монголо-татарам. Его походы по многим городам древнерусских княжеств были повещены дискуссиям о природе монголо-татарского ига и методам, посредством которых можно от него избавиться. Если вся Русь была поделена на множество враждующих между собой кусочков, то на основании чего можно их всех объединить? Из былин созданных, как сказка возникает образ некого сильного, единого и могучего народа с древней и славной историей. Согласно былинному восприятию истории, некогда существовала сильная и единая страна под началом Владимира Ясно Солнышко, который руководил из Киева всей этой страной. Объективная историческая реальность, однако, говорит о том, что никакой единой страны никогда не существовало, за исключением фантазии древнего летописца Нестора. Для него очевидной прагматической задачей стояло определение Киевской власти, как центральной власти над всей Восточной Европой и поэтому в его представлении Киевская Русь была единым и неделимым государством. Элементарное рассмотрение показывает, что Восточная Европа всегда была разделена примерно на три очень непохожие по психологическому портрету области — это Южная и Юго-западная Русь, Средняя Русь и Новгородская республика или Северо-Западная Русь.

Южная Русь по своей внутренней психологии близка к католикам. Средняя Русь — к греко-византийскому православию, а Новгородская республика была относительно светским государством, где вопросы торговли и всенародной демократии всегда стояли выше религиозной власти. Судя по всему, их больше волновал доход от торговли, чем кто у них в церквях — католики или православные и они могли поменять себе церковную систему в зависимости от прагматической выгоды. Противоречие между католически ориентированным югом Руси и православной Средней Русью отдаются даже в наши дни в качестве раскола Украины на католический запад и православный восток.

Но, Сергий, призывавший к объединению Руси, воспитанный на летописях Нестора, скорее всего, понимал существование единой и мощной Киевской Руси вполне буквально. Была великая страна, которая развалилась на мелкие княжества и которую нужно собрать вместе. К 70-м годам XIV века, когда Сергию было уже под 60 лет, Русь отвыкла от военных сражений. Великая тишина, которую принёс за собой союз с Ордой, привела к тому, что к этому времени Русь «раскисла, опухла от сна». Можно было бесконечно теоретизировать о патриотизме и объединении против монголо-татар, но что в действительности представляет собой реальная война никто особенно и не думал. Благодаря этому стала возможной Куликовская битва, которая объединила большинство среднерусских княжеств и которая привела к страшным и совершенно неоднозначным последствиям.

Когда главный митрополит на Руси Алексий состарился и встал вопрос о новом митрополите сразу вспомнили про Сергия, популярность которого в то время на Руси уже зашкаливала, и слово которого могло значить больше, чем слово самого великого князя Дмитрия. Но нужен ли был Дмитрию такой митрополит, который бы обладал большим влиянием, чем он сам… Вряд ли. Полагаю, что формальные смотрины нового предполагаемого митрополита были устроены в 1375 году, когда Сергий был приглашён формально для того, чтобы окрестить сына великого князя Дмитрия. Тут нужно заметить, что обычные иеромонахи не могут проводить такой обряд — это может сделать только белый священник. Всё говорило о том, что это были фактически смотрины нового предполагаемого митрополита на замену Алексию. На сходе 1375 года в Переславле собрались очень многие влиятельные люди со всей Руси. Там были даже литовские князья, а также представители Новгородской республики.

Я думаю, что Сергий очень хорошо подготовился к этому серьёзному мероприятию и именно туда он привёз специально написанное по этому случаю Слово о полку Игореве. Это была не обычная былина, которыми был так хорошо известен сказитель Боян, а произведение совершенно иного класса, написанное по мотивам былин «сего времени», на основании реальной русской истории, то есть в стиле исторического романа. Слово было торжественно прочитано перед всеми князьями, которые после этого стали обсуждать стратегию противодействия Орде. Как общество отнеслось к Сергию, в аспекте его возможного митрополитства? В литературе есть один эпизод, который с моей точки зрения вполне адекватно и с исчерпывающей точностью проводит психоанализ этих смотрин Сергия в высшем свете. В книге Ф.М. Достоевского «Идиот» Князь Мышкин приходит на смотрины в высшее общество, которое оценивает его на предмет возможного супруга Аглаи. Он, конечно, выложился по полной, хотя в конце и свалил любимую вазу. Он горячо и с чувством говорил о многих проблемах современности, но в результате его выступление было характеризовано очень лаконично «Какой человек? Больной человек». В канцелярском мире, полном своих традиций и мертвечины, реальное и живое, рассматривается не как преимущество, а как признак невменяемости. Всем стало ясно, что Сергий никогда не будет митрополитом и главой русской православной церкви. В сущности, и зачем великому князю Дмитрию такой неуправляемый и нестандартный митрополит, который при этом ещё и пользуется огромной всенародной, но иногда скандальной славой?

Не смотря на то, что официально Сергий был отвергнут и к его творчеству отнеслись не более чем с нисхождением и пониманием, возможно именно тогда Слово о полку Игореве было записано со слов самого Сергия каким-нибудь умелым псковским писцом, который оказался там при случае. Скорее всего, именно этот единственный экземпляр записи Слова и был впоследствии обнаружен Епифанием Премудрым и перенесён на тайное хранение в Григорьевский затвор. Не смотря на то, что возможно некоторые части Слова и имели хождение в изустной традиции вместе с остальными былинами Бояна, но записано это было всего один раз. Григорьевский затвор — самое надёжное место для произведения Сергия. Он сам родом из Ростова и там он свой в доску, никто его не сдаст, даже не смотря на не совсем каноническую форму Слова о полку Игореве. Именно в Григорьевском затворе, Слово стало известно нескольким талантливым писателям, которые создали под его влиянием несколько произведений, посвящённых Куликовской битве и которые были собраны вместе в Задонщине. Интересно, что текст слова повлиял только на Задонщину и ни на какое другое древнерусское произведение, хотя строгий анализ показывает, что Задонщина была компиляцией многих независимых сочинений на тему о Куликовской битве под влиянием Слова о полку Игореве. Чуть позже язык Слова стал уже очень трудным для восприятия, а раньше никто даже не знал о его существовании. Всё это является аргументами в поддержку того, что Слово было написано именно в конце XIV века и имело прямое отношение к Куликовской битве.

Был ли Сергий Радонежский революционером как организатор и вдохновитель освободительной войны против татаро-монгольских захватчиков? Для ответа на этот вопрос нужно вспомнить, какую именно роль в осуществлении буржуазной революции 1992 года сыграли Высоцкий и Макаревич. Никто и никогда не назовёт их революционерами в обыкновенном смысле этого слова. Они были как бы чашкой крепкого кофе, которое может стимулировать и возбуждать, но при этом безотносительно к тому, какие именно функции возбуждаются. В начале 1980-х годов магнитофонные записи Высоцкого и Макаревича доносились изо всех окон и значительно стимулировали весь процесс «Перестройки» от начала и до конца. По прошествии некоторого времени, в большинстве своём, население стало считать перестройку чуть ли не преступлением Михаила Горбачёва против своего народа. Творчество Высоцкого было основательно подзабыто, а его телевизионный имидж стал похож на очередного рок-музыканта, умершего от наркоты. Макаревичу, запутавшемуся в своих собственных взглядах на жизнь, и после заигрывания со властью, припомнили его еврейское происхождение, за что он получил эпитет «жидёнок мерзкий, соловей кремлёвский», а после когда, наоборот, записался в оппозиционеры — «жидом, продавшемся Бандере». Если основным настроением народа является скрытое желание уничтожить врага, то чашка крепкого возбуждающего напитка приведёт к тому, что весь народ поднимется на борьбу с врагом. Если аналогом Михаила Горбачёва в конце XIV века был великий князь Дмитрий, то аналогом Высоцкого был Сергий Радонежский. Возможно его былины «сего времени» передавались из уст в уста по всей Руси, но после того, как деятельность Дмитрия была осуждена, всё это было тщательно забыто.

Исторические последствия Куликовской битвы были очень трагичны. Если вспомнить стандартную школьную программу по русской истории, то мы найдём, что Куликовская битва была великой победой над монголо-татарами «единого русского народа» и в результате чего великий князь Дмитрий был причислен к лику святых, правда только в 1988 году в разгар перестройки. Но, посмотрим внимательнее, к чему в результате привела Куликовская битва. Это было страшное и кровопролитное сражение. Оно было выиграно незначительным перевесом русичей и фактически было осуществлено благодаря участию на стороны объединённых русских войск ордынской конницы. На поле сражения полегло 8/9 русского войска. Общие потери точно не известны и колеблются от 30.000 человек до 800 тысяч… Судя по всему это была страшная национальная трагедия, поскольку ни к каким материальным непосредственным выгодам не привела. Википедия пишет » Московский боярин Михаил Александрович сделал печальный доклад о гибели более 500 бояр (40 московских, 40-50 серпуховских, 20 коломенских, 20 переяславских, 25 костромских, 35 владимирских, 50 суздальских, 50 нижегородских, 40 муромских, 30-34 ростовских, 20-23 дмитровских, 60-70можайских, 30-60 звенигородских, 15 углицких, 20 галицких, 13-30 новгородских, 30 литовских, 70 рязанских)». Погибло много людей, а что конкретно было приобретено?

В 1382 году Тохтамыш привёл на Русь большое войско. Теперь уже никто из русских князей не поддержал великого князя Дмитрия, он остался совсем один. Сам Дмитрий бросил всё, Москву, свою жену и бежал в Вологду. Собственно в народе это было вполне адекватно расценено, как трусость. Он спас себе жизнь бегством из Москвы, поскольку если бы он не бежал, то наверняка бы её лишился. Собственно и трусостью это признать довольно трудно, поскольку какой смысл бросаться на амбразуру… тем не менее Москва осталась один на один с Тохтамышем без великого князя…. Может ли человек, бежавший от своего народа быть причислен к лику святых — этот вопрос остаётся на совести русской православной церкви. Тохтамыш сжёг Москву и много других русских городов. Очевидно, что после этого, все, кто были причастны к вдохновению русского народа на войну с Ордой, должны были впасть в опалу. Я полагаю, что в этом числе оказались и великий князь Дмитрий, который умер очень рано — в 1389 году в возрасте 49 лет… кстати возможно не без чужой помощи.

Остаётся только догадываться, в каком положении находился «игумен всея Руси», отец Сергий, который был одним из главных зачинщиков бунта против монголо-татар. Он не то, чтобы был признан «врагом народа», а просто был забыт. То есть последний десяток лет своей жизни он как раз вполне вписался в тот самый образ «Преподобного старца» ведущий тихий и скромный образ жизни трудолюбивого монаха. Так, что нет ничего особенного, что в православной традиции он остался именно «Старцем». В 1408 году вся Троицкая обитель была сожжена ханом Едигеем и наверное очень мало что вообще осталось от этого человека. Новая обитель была построена к 1412 году и примерно на это время приходится создание Епифанием Премудрым первоначального жития Сергия Радонежского, которое до нас не дошло. В 1410-е годы Епифаний Премудрый занимал достаточно высокое положение в обители «се духовник в велицей лавре всему братству». С какой целью он написал своё житие? Наверное, в своей юности он был свидетелем поэта Сергия и автора Слова о полку Игореве, потом он был свидетелем жизни тихого и скромного старца и он понимал, что если ничего не сделать, то память об этом человеке будет полностью стёрта. Ему нужно было написать такое житие, чтобы перед церковным миром предстал настоящий святой и вместе с этим талантливый поэт. В житие можно найти остатки описания его поэтической деятельности, оставленные в окончательном варианте только в связи с описанием чудес. Он кричал из живота матери. Зачем это было добавлено? Такое чудо может предварять рождение поэта и народного сказителя. Самый главный эпизод, который указывает на особый поэтический дар Сергия — это встреча его с таинственным странником, который дал ему божественный дар прекрасного знания русского языка. В дальнейшем, очевидно, описание самих продуктов его поэтического творчества было устранено, поскольку не вписывалось в традиционное описание жизни византийского святого… но встреча со странником, подарившим ему божественный поэтический дар… это вполне уникально.

Таким образом, благодаря своим трудам и старанию последних лет жизни, а также его фанату Епифанию и далее технически безукоризненному Пахомию Логофету он перешёл на следующую ступень в церковной иерархии — стал святым. Однако, известная сказка Пушкина «О рыбаке и рыбке» рассказывает, что конкретно происходит после того, как «вольная царица» просит золотую рыбку исполнить последнее желание…


«Воротись, поклонися рыбке.
Не хочу быть вольною царицей,
Хочу быть владычицей морскою,
Чтобы жить мне в Окияне-море,
Чтоб служила мне рыбка золотая
И была б у меня на посылках».

Результатом такого желания должно быть в конечном итоге возвращение «Старухи» к тому, с чего она начала. Для «Преподобного Сергия» — это должно означать возвращение из лика святых к статусу гениального поэта, автора русских народных блин и Слова о полку Игореве. Посмотрим, как такое возвращение из святых в просто талантливые люди находит своё отражение в русской классической литературе. В книге Достоевского «Братья Карамазовы» очень характерным является эпизод с «пропахшем старцем». Святой праведник, который широко почитался и в церковной среде и в народе после смерти пропах. В сущности, в этом нет ничего необычайного — поскольку любое мёртвое тело со временем начинает пахнуть. Но в христианской традиции и так записано во многих житиях святых считается, что у святых тело пахнуть не может. Исходя из понятий культа, идеи и мысли человека и вся его жизнь не играет никакой роли, если он не соответствует стандартным критерием «святого». Именно поэтому обыкновенно в «святые» зачисляют только по прошествии определённого времени, когда на реального человека можно одеть ангельское одеяние. Сразу после смерти — это человек совершенно обыкновенный и святым быть назван никак не может. В «святом» — имеют значение обожествления только нечеловеческая природа. Всё реальное и человеческое противоречит концепции.

Если будет доказано, что автором Слова о полку Игореве — то есть совершенно живого и свободного поэтического произведения является святой и преподобный отец Сергий, то предполагаемый эффект вполне будет соответствовать истории с «пропахшем старцем» из книги «Братья Карамазовы. Хотя, мне очень трудно представить себе, как именно попы и монахи будут выносить изо всех церквей и сжигать иконы Сергия Радонежского. Но ведь они же прокляли и отлучили от церкви великого русского писателя Льва Толстого — значит им уже не привыкать. К тому же в Православии есть прецедент, когда святая Анна Кашинская была деканонизирована по причине того, что как утверждали старообрядцы, при обретении её мощей оказалось, что пальцы Анны были сведены двуперстно. Реальная причина деканонизации было, правда была вызвана тем, что Анна Кашинская, у которой Московские власти уничтожили всю семью, была использована в своих целях антигосударственной, в том числе и старообрядческой оппозицией.

Святое, на самом деле оказывается смердящей гнилью, а живое и реальное — очень дурно пахнет. Это говорит о принципиальных проблемах самой концепции «святого» и того, что причисляют к «святому». Если в воде живёт много микроорганизмов, она может зацвести, испортиться и проч. но такая вода в действительности является живой, потому что в ней много реальной жизни. Вода, которая полностью мертва и лишена всякой жизни, которая никогда не цветёт — мёртвая вода, тем не менее, обыкновенно и называется «святой». Кстати, не об этой ли концепции в образной форме нам рассказывают русские народные сказки… а ведь реальным автором этой концепции мог бы быть тот же самый отец Сергий Радонежский. Мёртвая вода в сказках заживляет раны, а живая вода воскрешает из мёртвых. Святая мертвечина церковных традиций может психологически вылечить нравственную рану, но реальное возрождение живого человека может быть только посредством того влияния, которое даёт например классическая драматическая литература. Мёртвая вода это аналог морфина — тормозящего наркотика, а живая вода — это чашка крепкого кофе.

У А.С. Пушкина есть стихотворение «Памятник».


Я памятник себе воздвиг нерукотворный,
К нему не зарастет народная тропа,
Вознесся выше он главою непокорной
Александрийского столпа.
Нет, весь я не умру — душа в заветной лире
Мой прах переживет и тленья убежит —
И славен буду я, доколь в подлунном мире
Жив будет хоть один пиит.

Это хорошо, если такой памятник отражают реальную и живую душу человека, которая может пережить и прах и тленья, но чаще всё же памятники созданные людьми создаются с целью создания культа личности и отражают мертвечину и тухлятину святого образа, но никак не живую душу. Прекрасно зная это, В.С. Высоцкий откорректировал стихотворение Пушкина, написав свой «Памятник». В этом стихотворении, его не устраивает мёртвый образ, он не хочет быть «всаженным в привычные рамки» с «распрямлённой косою саженью», чтобы «расторопные члены семьи стесали с гипса его «азиатские скулы» и его «отчаяньем сорванный голос» современные средства науки превратили в приятный фальцет». Конец стихотворения «Памятник» у Высоцкого возвращает к фигуре командора из маленьких трагедий Пушкина…


Я решил: как во времени оном,
Не пройтись ли по плитам, звеня? —
И шарахнулись толпы в проулки,
Когда вырвал я ногу со стоном
И осыпались камни с меня.
Накренился я — гол, безобразен,-
Но и падая, вылез из кожи,
Дотянулся железной клюкой,
И когда уже грохнулся наземь,
Из разодранных рупоров все же
Прохрипел я: «Похоже — живой!»

Если моё предположение о том, что талантливый поэт был превращён в «преподобного святого» верно, то эта история поднимает целую концепцию о механизме мифотворчества. Изучение этого процесса может объяснить возникновение практически всех религиозных мифологических персонажей, как трансформацию живого человека в абстрактный объект с единственной и корыстной целью усиления влияния власть имущих над народом.. Другая, не менее важная тема — это взаимоотношение таланта и власти. Когда поэт начинает работать на власть имущих, то он при этом теряет своё призвание и проклинается своим народом — не потому что народ против власти, а потому что настоящий народный поэт и власть не совместимы в принципе — ни при какой власти просто потому, что она власть. В театре на Таганке, в спектакле про Галилея по Бертольду Брехту, Высоцкий читал монолог Галилея. Учёный объяснял, что если он отдаёт своё творчество властям, чтобы они употребили или злоупотребили в своих корыстных целях, то такой учёный теряет своё призвание и человека, который совершает такой шаг, нельзя терпеть в рядах людей науки.

Это Галилей. В конце жизни сидит, к нему приходит его ученик, которого звать Сарти. И Сарти говорит, что «вы правы были, что вы отреклись, зато вы продолжали заниматься наукой. И наука ценит только одно мерило — вклад в науку».
И он ему говорит: Нет, дорогой мой Сарти. Даже несмотря на мое нынешнее положение, я все-таки чувствую себя способным дать Вам несколько указаний о том, что имеет отношение к науке, которой Вы себя посвятили. В свободные часы, а у меня теперь их много, я размышлял над тем, что со мной произошло и думал о том, как должен будет расценить это мир науки, к которому я себя уже не причисляю. Даже торговец шерстью должен думать не только о том, чтобы самому подешевле купить или подороже продать, но еще и о том, чтобы вообще беспрепятственно могла вестись торговля шерстью. Поэтому научная деятельность, как мне представляется, требует особого мужества. Наука распространяет знания, добытые с помощью сомнений.
Добывая знания обо всем и для всех, она стремится всех сделать сомневающимися. Но правители погружают большинство населения в искрящийся туман суеверий и старых слов. Туман, который скрывает темные делишки власть имущих. Наше новое искусство сомнения восхитило тысячи людей. Огни вырвали из наших рук телескоп и направили его на своих угнетателей. И эти корыстные насильники, жадно присваивающие плоды научных трудов, внезапно ощутили на себе холодный испытующий взгляд науки. Они осыпали нас угрозами и взятками, перед которыми не могут устоять слабые души.

Но можем ли мы отречься от большинства и все-таки оставаться учеными? Непостижимы движения тех, кто властвует над людьми. Благодаря сомнению выиграна борьба за право измерять небо. Но благодаря слепой вере римская хозяйка все еще проигрывает борьбу за молоко. Придет время и вы откроете все, что может быть открыто. Но ваше продвижение в науке будет лишь удалением от человечества, и постепенно пропасть между вами и человечеством станет настолько огромной, что в один прекрасный день ваш торжествующий клич о новом открытии будет встречен всеобщим воплем ужаса. И самое главное, Сарти, я понял: мне никогда не грозила настоящая опасность. Одно время я был так же силен, как власти. Но я отдал свое знание власть имущим, чтобы те их употребили или не употребили или злоупотребили ими, как им заблагорассудится, в своих собственных интересах.

Я предал свое призвание. И человека, который совершил то, что совершил я, нельзя терпеть в рядах людей науки.

Бертольд Брехт «Монолог Галилея»

Исполнялось В.С. Высоцким в спектакле театра на Таганке «Галилей».

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *