«А если бы?». Пьеса П.А. Катенина «Сплетни».

Сказка о Золушке
Сказка о Золушке

Что бы было, если евреи «приняли Христа?» Как оригинально  сам бог планировал совершить этот брачный договор? Что пошло не так и как это отражено в произведениях русской классической литературы? Смысл «Злого священника» (Wicked Priest , in Hebrew: הכהן הרשע‎;) и «Учителя правды» (Teacher of Righteousness, in Hebrew: מורה הצדק) в Свитках Мёртвого моря или Кумранских свитках.

Поэт и драматург Павел Александрович Катенин заслужил репутацию хвастливой ничтожности, возможно, поэтому в русской литературе он был основательно забыт.  Филологи не находят влияния творчества Катенина на Пушкина и Грибоедова.  Доцент МГУ Марина Акимова в своей диссертации, посвящённой творчеству Катенина, приводит письмо Пушкина, в котором тот пишет о «Сплетнях» Катенина – «Я не читал твоей комедии, никто о ней мне не писал», правда потом почему-то называет пьесу Катенина «прекрасной». Возможно, Пушкин хотел сказать, что тогда в 1821 году, когда возник разговор о «Сплетнях» он её не читал и поэтому в стихотворении «К Чадаеву» не мог пародировать Катенина, однако на момент написания письма в 1822 году, он с ним ознакомился и считает перевод «прекрасным». Акимова в своей диссертации ошибается в датировке письма – вместо 1822 она упоминает 1826 год, но дата очень существенна. Складывается впечатление, что и «Горе от ума» Грибоедова и «Евгений Онегин» Пушкина были созданы под непосредственным влиянием пьесы Катенина «Сплетни».

Если почитать стихи Катенина в общей массе, то действительно ничего выдающегося не находится. Однако, пьеса «Сплетни» представляет собой исключение из правила. По аналогии с Ершовым я бы даже назвал его «писателем одной пьесы». «Сплетни» написаны прекрасным чистым, «искрящимся» стихотворным языком, который позже в точности повторил Грибоедов в пьесе «Горе от ума». Сюжет тоже напоминает ситуацию в «Горе от ума» – молодой человек приезжает к девушке, которую давно не видел и с которой его связывают давние детские воспоминания.  Хотя их хотят поженить, но большого энтузиазма у него по этому поводу нет. В конце концов, всё заканчивается счастливо… в отличие от истории Грибоедова. Интрижка между молодым человеком и девушкой напоминает ситуацию между Ленским и Ольгой. В отличие от истории у Пушкина, любовь молодых людей у Катенина побеждает все преграды. Пьеса «Сплетни» была поставлена на сцене Петербургского Большого театра 31 декабря 1820 года, и шла, по-видимому, с успехом в течение ряда лет, а потом была совершенно забыта.

Фамилия главного героя «Сплетен», Лидин появляется в поэме Пушкина «Граф Нулин». При отображении поэмы на религиозную историю, Лидин отображается на Моисея. Главной темой «Графа Нулина», как рассказывал сам Пушкин, является обсуждение зависимости глобальных тенденций в развитии человечества от малозначительных, бытовых событий. Действительно, а что бы было с историей человечества, если бы в начале нашей эры евреи приняли бы «Христа», то есть того, кто послужил прототипом для создания новозаветной мифологии, Я хочу предположить, что пьеса «Сплетни» как раз и описывает оригинальный замысел – как именно бох хотел поженить Ешуа и иудеев. Чтобы понять, что же в действительности там случилось, очень полезно выяснить, а что  вообще предполагалось?

Простые сюжеты с хэппи-эндом в конце, это  не в традициях хороших драматических произведений.  В «настоящей» драме обычно всё оканчивается печально, заставляя выдавить слезу из зрителя. Хорошие сказки любят дети. Им совершенно не обязательно понимать проблемы Чацкого или Ленского. Однако если попытаться поставить красивую сказку в реальной жизни, то ничего хорошего из этого не получится. Реальная жизнь значительно сложнее любых сказок и никогда не простит непонимания, лжи и пустых фантазий.  Если бы пьеса Катенина проходила в реальном мире, то сплетни Зельского привели к тому, что Варягин казнил бы Лидина, а Настенька  хладнокровно на всё это глядела и не подала Лидину руки. Игорева при этом осмеяли бы и выгнали вон.

Фамилия «Лидин» прежде всего, ассоциируется с древним государством Лидия. История этого государства, которое находилось на территории современной Турции, дошла до нас в полулегендарном отражении античной литературной традиции и в ассирийских текстах. Расцвет Лидии пришёлся на время правления царя Креза, который символизирует огромное богатство. Но при нём же Лидия была разгромлена Киром Великим. Когда в городе Сарде лидийцы восстали и Кир хотел обратить их всех в рабов, Крез дал Киру совет. Как пишет Плутарх: «самим лидянам дай прощение, а чтобы они не бунтовали против тебя запрети им носить оружие, прикажи надеть хитоны под верхнее платье и подвязывать высокие башмаки (элементы женского одеяния), вели им также обучать своих детей игре на кифаре и на арфе, и торговать, и ты царь скоро увидишь их женщинами (то есть неспособными на восстания и военные действия)». Обучение высоким нравственным понятиям и искусствам без погружения в реальности и презренную прозу жизни должны неизбежно привести любую сказку к очень печальному концу. Это главная причина, по которой погиб Ленский в «Евгении Онегине».

Общение Моисея и древних евреев времён «Исхода» можно сравнить с общением детей в далёком прошлом. После долгого отсутствия, молодой человек – Лидин  или Чацкий приезжает к своей старой приятельнице детства – Настеньке или Софье Павловне для участия в сказке со счастливым концом. Однако вместо доброй и любящей Настеньки его встречает Софья Павловна. Интересно, что имя Софья Павловна чем-то созвучна Пушкинской Наталье Павловне из «Графа Нулина», что  ещё раз подчёркивает некоторые особенности её характера. Зачем Софье «Чацкий гневный» – ей ближе по духу «безликий Молчалин». Вот и первое противоречие. В сказке ожидалось участие Настеньки, а вместо неё возникла Софья Павловна, какие тут уже сказки?

В пьесе Катенина «Сплетни» отрицательным драматическим персонажем является некий  Зельский, который хочет расстроить свадьбу Лидина и Настеньки по банальной причине – самому жениться или на дочке или на матери, чтобы завладеть их наследством. Для этого он восстанавливает всех против всех, чтобы самому оказаться единственным приемлемым женихом. Все действия, которые он совершает в конечном итоге только усиливают взаимные чувства Лидина и Настеньки и заставляют Зельского навсегда от них уехать… Ведь  в каждой сказке должен быть и положительный и отрицательный персонаж… а то какая же это сказка? Возьмем, к примеру, Золушку. Она некоторое время была прекрасной принцессой, познакомилась с принцем, потом потеряла туфельку и сбежала. По закону обыкновенной сказки, Золушка должна встретить своего принца, который ее, очевидно, любит и которого  любит она. Они преодолевают козни падчерицы, её приёмных сестёр, и наконец, женятся под всеобщее ликование. Теперь предположим, что при встрече Золушка оказалась Софьей Павловной, а принц Чацким. Или принц – это Ленский, а Золушка – Ольга. Может ли в такой ситуации возникнуть хэппи-энд?  Или водительница троллейбуса мечтает о «Маленьком принце», который явится, чтобы с делать её счастливой, а вместо этого к ней возвращается   уголовник отбывший своё наказание с обритой головой, торжественно восклицающий «Здравствуй, здравствуй я  вернулся, я к разлуке прикоснулся…». Она же захлопнет перед его носом дверь в троллейбус.

Зельский подначивает Лидина выступить против сильного мира сего Варягина с такими заявлениями, что он в три дня разрушит его дом и усадьбу, а   потом на её месте построит новую. Точно так описывается в Новом Завете главная претензия к Исусу со стороны Понтийского Пилата. Пилат судит его как преступника и в соответствии с формальным законом он прав.

Лидин
 
Да как с приездом мне приветство согласить?
Неужто встретить тем для первого свиданья,
Что мне быть зятем их ни мало нет желанья?
 
Зельский
 
Избави бог! зачем? напротив: приходи
Как должно жениху, да дядю рассерди,
А дядюшка дурак; однако ж не на шутку,
Хоть правда не к уму, а к здравому рассудку
Подбиться хочет, страсть несчастная к трудам;
Ты видишь дом; хорош? его он строил сам,
И краше ничего под солнцем уж не видит;
Ты только похули, как раз возненавидит,
Сочтет вертушкою, повесой, шалуном,
А даст бог счастие, и пошлым дураком.

Лидин, то биш  Ешуа, так предлагает поступить с  Иерусалимским храмом иудейским первосвященникам:

Лидин
 
Я хочу вам сделать предложенье:
Вы отдадите мне с племянницей именье
И дом, не правда ли?
 
Варягин
 
По смерти то есть.
 
Лидин
 
Да.
Я иначе и брать не думал никогда.
Вот план мой, дядюшка, на рассужденье ваше:
Сегодня ль, завтра ли, именье будет наше;
Дом наш; в нем жить нельзя, придется же сломать;
Итак нужней всего скорей другой начать,
Чтоб даром не терять и время и охоту;
Сегодня я женюсь, а завтра за работу.
Я труд возьму свой план…

Можно привести много параллелей из «Горя от ума». Зельский врёт Лидину, что Настенька глупа и некрасива. Однако как только они вместе садятся за стол, Настенька, которая наоборот  умна и красива,  немедленно влюбляет в себя Лидина.

Зельский

Ты, слышно, был влюблен в нее?

Лидин

Мы жили вместе,
Росли и свыклися; она тогда мила
Была как ангел. — Что? я слышал, подросла,
Похорошела?

Зельский

Да, изрядна; только мало
Чего-то в личике, ни то ни се.

Лидин

 Так стало?..

Зельский

Ума не спрашивай: он нам не сделал честь
Пока пожаловать, и будет ли, бог весть;
А только, кажется, смиренница лукава;
Насчет смиренья-то об ней такая слава
Между родных, что всяк хоть побожиться рад,
Но ей от слов таких, и к горю так впопад

Это в Евгении Онегине соответствует тому, как Евгений описывает Ленскому Ольгу, что остаётся без дальнейших выводов ни с чьей стороны:

В чертах у Ольги жизни нет.
Точь-в-точь в Вандиковой Мадонне:
Кругла, красна лицом она,
Как эта глупая луна
На этом глупом небосклоне».
Владимир сухо отвечал
И после во весь путь молчал.

Глупость  местных женщин – это тема и в «Евгении Онегине» и в «Сплетнях»:

В пустыне, где один Евгений
Мог оценить его дары,
Господ соседственных селений
Ему не нравились пиры;
Бежал он их беседы шумной.
Их разговор благоразумный
О сенокосе, о вине,
О псарне, о своей родне,
Конечно, не блистал ни чувством,
Ни поэтическим огнем,
Ни остротою, ни умом,
Ни общежития искусством;
Но разговор их милых жен
Гораздо меньше был умен.

Крашнева, которая сама не особенно отличается  умом, так описывает местных женщин:

Зачем?
Хотите ли? за вас скажу я ваше мненье,
Что женщина в наш век прежалкое творенье,
В них вовсе ничего; откуда ж быть уму,
Когда с младенчества не учат ничему?
Французское — и то плохое лепетанье;
Мазурка, вальс и шаль — вот всё их воспитанье,
А в русской грамоте уж так недалеки,
Что без ошибки вряд напишут две строки;
Да и зачем? Оно не нужно им нимало:
По-русски говорить девице не пристало.
В чем дело, жизнь ее? Едва в шестнадцать лет
Явиться поскорей в собранье, то есть в свет,
Наряды покупать, быть всякий день на бале,
Судить об ленточках, и уж отнюдь не дале.
Подслушать разговор их стоит… Боже мой!

Мать Татьяны многим, а особенно любовью к длинным  французским романам напоминает Наталью Павловну из «Графа Нулина». Изменение имени на французский манер встречается и в «Евгении Онегине» и в «Сплетнях»:

Бывало, писывала кровью
Она в альбомы нежных дев,
Звала Полиною Прасковью
И говорила нараспев,
Корсет носила очень узкий,
И русский Н как N французский
Произносить умела в нос;

Зельский так описывает Крашневу:

На силу чувств — их нет, зато жеманства тьма.
Страсть чем-то в свете быть свела ее с ума;
Набравшись пустяков и вышла пустомелей;
Авдотьей крещена, а пишется Аделей! —

Лидин влюбляется в Настеньку когда сидит с ней за столом. В одном из вариантов «Евгения Онегина», Евгений как раз влюбляется в  Татьяну,  сидя за столом не её именинах.  В тот самый день, когда  шутит с Ленским и тот вызывает его на дуэль. В «Сплетнях»    флирт Настеньки с Зельским спровоцировал самой Настенькой. Таким образом, используя  «науку страсти нежной», она хочет влюбить в себя Лидина, что ей мастерски удаётся. Когда уже Лидин готов на дуэль с Зельским, Настенька сама протягивает Лидину свою руку.

Настинька (подает Лидину руку)

 Вот мой ответ.
 
Игорев (Лидину)
 
Оставь же Зельского, любезный друг, в покое.
 
Лидин

Ну, черт его возьми.
 
Игорев
 
А лучше мы все трое
Подумаем о том, как обличить его.
 
Аннушка
 
Не смею предложить совета моего,
А кажется, он вам не обратится к худу,
Притом же если я успеха не добуду,
Тогда вы делайте как вздумается вам.

В «Евгении Онегине», шутка, флирт между Онегиным и Ольгой развивается вначале в вызов Ленским Онегина на дуэль. Ольга безмолвствует, ей вступаться за Ленского не интересно. Как окажется позже – ей совершенно безразлично, что поэт что военный, улан. Может ли такая сказка у Ленского и Ольги закончиться хэппи-эндом и какой бы морали учил такой хэппи-энд? Напротив, драматическое развитие событий заставляет критически проанализировать, что же составляют истинные чувства и какое отношение требуется к «общественному мнению», если это мнение может поставить под вопрос саму жизнь и счастье другого человека?

В пьесе «Горе от ума», Софья Павловна… (почему не «Наталья»?) создаёт сплетню, слух о том, что Чацкий сошёл с ума. Это немедленно ставит его вне  общества. Теперь, что бы он не говорил – все его слова будут восприняты как «бред сумасшедшего». Интересно, что в  драме «Борис Годунов»  показано, что развитие христианства также проходило посредством распространения сплетни о чудесно воскресшем «Христе», который вот-вот должен явиться (так считали в первых веках) и отмстить всем за преступления, а также воздать за подвиги.

Если реальным автором «Сплетен» Катенина был бох или «внеземной разум», то целью написания этой пьесы было объяснение, какую именно сказку он хотел поставить в Иудее, чем осчастливить евреев и какие драматические события были искусственно созданы  для усиления эффекта Щастья.  Нужно вспомнить, что свитки Мёртвого моря или «Кумранские свитки» упоминали неких персонажей, которые потом никак себя не проявили в ветхозаветных и новозаветных мифологиях. Это  Wicked Priest (in Hebrew: הכהן הרשע‎;) и Teacher of Righteousness (in Hebrew: מורה הצדק). «Злой священник» и «Учитель правды». Судя по всему, история из Катенинских  «Сплетен» описывает оригинальный план мессианской идеи начала века. Ешуа, как «Учитель правды» должен был противостоять Зельскому – «Злому священнику». В результате бох намеревался таким образом создать эффект хэппи-энда и заключить Новый Договор с евреями. Однако, Настенька оказалась Софьей Павловной, распустившей слухи о сумасшествии Чацкого, а  Варягин, который предположительно должен был всех простить с  фразой «Старый друг всегда дороже новых двух» – распорядился строго по своему закону и казнил Ешуа. И всё это значительно осложнялось тем, что евреям, которые формально проявляли любовь к своему Моисею, на самом деле были к нему так же «благосклонны», как  и Ольга к Ленскому. При возникновении малейшей проблемы, такая фиктивная лубоффь может закончиться только трагедией и всеобщем несчастьем.

Переходя к традиционной библейской терминологии. Иуда, Зельский или друг пишет донос. Варягин, Понтий Пилат – осуществляет правосудие. Настенька, то есть евреи смотрит на всё с полным равнодушием и  не протягивает Лидину, Ешуа своей руки. Следовательно, именно этими проблемами была вызвана необходимость изобрести «гениальное злодейство», создания свиней, в которых должны вселиться человеческие пороки, чтобы рано или поздно все эти свиньи потонули в озере.   Детальный этический психоанализ этих событий проводится в творчестве Ф.М. Достоевского.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *