Страшный суд Исаака Левитана

Андрей Рублев. Страшный Суд.

Анализ эзотерической символики на картинах «мрачной трилогии» Исаака Левитана «У омута», «Над вечным покоем» и «Владимирка».

Вот что удлиняет несчастьям нашим
жизнь на столько лет!
А то кто снес бы ложное величье правителей,
Невежество вельмож, всеобщее притворство,
Невозможность излить себя, несчастную любовь
И призрачность заслуг в глазах ничтожеств —
Когда так просто сводит все концы удар кинжала!
Кто бы согласился, кряхтя, под ношей жизненной плестись,
Когда бы неизвестность после смерти,
Боязнь страны, откуда ни один не возвращался.

«Монолог Гамлета» из спектакля на Таганке «Гамлет» читает В.С. Высоцкий.

С картинами Исаака Левитана[1] я знаком с самого раннего детства, но по настоящему почувствовать их я смог, когда летом 1980 года отдыхал в небольшом доме отдыха в городе Плесе[2] , с которым в жизни Исаака Левитана связан один из самых продуктивных творческих периодов. Настроение, природа и атмосфера этого городка оказали очень большое влияние на всё творчество гениального художника. В центральном зале дома отдыха, висела большая репродукция картины Левитана «у Омута». Летом 1980 года в Москве проходили олимпийские игры, которые бойкотировались широким мировым сообществом из-за советской оккупации Афганистана. В этом году умер величайший менестрель, бард Владимир Высоцкий. Это произошло через несколько дней после того, как я вернулся из Плеса. Я узнал об этом, слушая радиостанцию «Голос Америки»[3] на даче рядом с Троице-Сергиевой лаврой.

Обыкновенная фотография отличается от хорошей картины тем, что фотография — это документальная фиксация реальности как она есть, а в картину художник вкладывает свою душу, у картины есть настроение. Если главным предметом изображения является пейзаж и природа, то художник создаёт такой образ природы, который передаёт его личные чувства и переживания. При этом природа очеловечивается, приобретает душу, она может грустить, радоваться, страдать… Чем талантливее художник и чем больше у него личных внутренних переживаний, тем живее становится картина. Среди всех художников, которых я видел за всю свою жизнь, по моему мнению, Левитан смог передать душу русской природы сильнее и острее всех других художников. Рядом с ним я мог бы поставить только Поленова, но природа Поленова не умеет грустить и страдать, а грусть русской природы — это её основное настроение. Левитан так сказал однажды своей подруге Софье Павловне Кувшинкиной:

— В природе, — вдруг ответил он собственным мыслям, — больше всего меня поражает великая, живая, я это чувствую, почти таинственная мудрость, бесконечная красота всего, потрясающие законы соотношения частей. Природа не терпит ничего безобразного. И его в ней нет. Посмотрите, рядом с нами ничего мертвого, все дышит, живет, понимает. Оно волнуется в бурю, зябнет в снегу, задумалось сейчас спокойным вечерком, отдыхает от солнца, ветров, гроз. Оно прилегло, как и мы… Сокровенная большая жизнь…

Благодаря творчеству Исаака Левитана, Плёс сегодня стал центром международного туризма. К слову, моя двоюродная сестра, имеющая французское гражданство и мужа француза держит в Плёсе уютную гостиницу, куда приезжают паломники со всего земного шара. Её гостиницу неоднократно посещал Дмитрий Медведев, чья дача находится неподалёку, на берегу Волги[4].

Центральное место во всём творчестве Левитана занимает «Мрачная трилогия», включающая в себя три картины «У омута», «Над вечным покоем» и «Владимирка». Есть не так много примеров детального изучения символики этих картин. Обычно дальше самых общих слов дело не идёт. Дело осложняется тем, что Исаак Левитан был евреем, а какая символика может быть в картинах еврея рисующего русскую природу? И вообще какое право имел какой-то еврей рисовать русскую природу («своими жидовскими лапами»)? После того, как я провёл детальный анализ символики иконы «Умягчения Злых Сердец», я сразу вспомнил «Мрачную трилогию» Левитана и задался вопросом — а можно ли провести параллель между тем, что записано на УЗС и в «Мрачной Трилогии»? Оказалось, что очень даже можно. Более того, складывается впечатление, что и тот и другой артефакты являются божественным откровением или посланием внеземного разума, ушедшего очень далеко в своём развитии, причём информация на УЗС и «Мрачной трилогии» тождественна. Я совершенно убеждён, что об интерпретации символики «Мрачной трилогии» какую провожу я, сам художник никогда и не думал. Независимость информации на картинах от мыслей и представлений самого художника, может говорить об объективности идей, заключённых в картинах.

Если информация на иконе УЗС, созданной во второй половине 90-х годов XX века дублируется в «Мрачной трилогии» конца XIX века, это является ещё одной предпосылкой для доказательства существования того самого «внеземного разума» или «бога», который и является реальным автором всех вышеперечисленных произведений искусства. В этом случае этот разум должен находиться находится вне всяких временных рамок и для него тысячелетние как один день. Самым важным условием доказательства легитимности статуса пророка является то что сам художник никогда не вкладывал в свои произведения смысла, который в действительности там отражён — а, следовательно, его участие в создании артефакта совершенно исключается, он выполнял лишь механическую функцию. В случае УЗС, статусом пророка обладает художник Шилов, а в случае триптиха Левитана — соответственно Левитан.

Сам факт наличия УЗС и «Мрачной трилогии» является одним из возможных способов доказательства существования «бога». Очевидно, что если мы на дороге находим кем-то написаное письмо, то это явлется 100% доказательством существования того, кто это письмо написал. Это не только подтверждает существование «внеземного разума» но и может определить его специфические свойства и особенности, если детально разобраться о чём в этом письме сообщается. К тому же если такой «сверхразум» решил опубликовать эту информацию для человечества, значит это можно называть своеобразным переходом к «гласности» и «перестройке» в идеологической сфере.

В истории иконописи, «Страшный суд» обыкновенно включал грешников, которые жарятся в аду. Возможно, единственным исключением является оригинальный и нетрадиционный «Страшный суд», нарисованный Андреем Рублёвым. Вместо того, чтобы показывать «грешников» жарящихся на костре и проч. Андрей Рублёв изобразил «Страшный Суд», как праздник, (Википедия):

Традиционно грозная сцена превратилась в светлый праздник торжества справедливости, утверждающий духовную ценность человека.

Многое указывает на то, что Исаак Левитан и Андрей Рублёв — это различные воплощения одного и того же человека и создание Левитаном триптиха «Страшный Суд» в виде набора из трёх обыкновенных картин «Мрачной трилогии» ещё одно тому подтверждение. По крайней мере, становится понятным отчего еврей вдруг ни с того ни с сего начал рисовать русскую природу — он же в прошлой жизни был православным монахом и богомазом, автором «Троицы», посвящённой Сергию Радонежскому. Если монах-иконописец, получивший постриг в Троицком монастыре у Сергия Радонежского, и творивший в Андронниковом, рождается снова в семье евреев, то это должно привести к серьёзному внутреннему конфликту, связанному с глубокими противоречиями между русским и еврейским национальным характером. Обладая русским характером и психотипом, но являясь при этом по номиналу евреем — Левитан должен был постоянно ощущать острое внутреннее противоречие. Судя по всему, именно это является причиной такой глубокой грусти, которая заключена почти во всех его картинах. Еврей не чуждается православной символики (напр. «Вечерний звон»), а находит в ней особенное вдохновение. Он способен вызвать в себе глубокое религиозное чувство при виде именно такой церкви, к которой он был привычен в роли Андрея Рублёва — старой церкви XV века в Плёсе, отдавая предпочтение при этом безличным образам чистой природы. На картинах Левитана почти нет людей.

Исаак Левитан. «Древняя церковь XIV века в Плёсе»

В своей книге про Исаака Левитана, Иван Евдокимов приводит историю, когда в Плёсе, Левитан попросил открыть древнюю деревянную заброшенную церковь ту самую, которую он потом изобразил на картине «Над вечным покоем» и заставил местного священника отслужить там службу. Подруга Левитана, Кувшинникова писала, что «церковь XIV века была настолько старой и ветхой, что кровля могла в любой момент обвалиться, и священник не сразу согласился открыть её». Но именно такие церкви окружали и Андрея Рублёва и Сергия Радонежского в то далёкое время. Левитан отстоял в церкви всю службу. Иван Евдокимов так рисует встречу Левитана с центральным объектом картины «Над вечным покоем»:

Здесь, как и снаружи, на всем, сверху донизу, словно мелкая сизая шерстка, был мох, плесень; почернелые образа с еле проступающими ликами. Пауки покрыли своими искусными серыми вуалями; кое-где стоял кривой древний подсвечник, резной, крашеный, в каплях воска. Левитан втянул какой-то особый запах, смешанный с сыростью, точно древний ароматный ладан не рассеялся через столетия, впитался в дряхлые стены и запоздало благоухал.

Исаака Ильича оставили одного. Он стал писать, волнуясь, представляя себе отдаленных временем людей, когда-то заполнявших церквушку. Софья Петровна пришла позже. Ее охватило желание оживить этот старый некрополь, зажечь в нем огни, накурить ладаном. Левитан увлекся. Он понимал, как художник, всю декоративную прелесть совершаемого обряда в такой древней руине.

Священник сначала не соглашался служить в опасном месте. Художники настаивали. Наконец он позвал дьячка. Старики служили обедню для двух любопытных людей. Было все по порядку. На старой звоннице сторож зазвонил в маленький древний колокол.

Под карнизами спокойно жили голуби. Небывалый звон вспугнул их. С шумом и резким треском крылышек взвились выше единственной главки на церквушке и стали кружиться вокруг нее. Священник и дьячок, оба дряхлые, желтые, с чахлыми голосами, всем своим видом подходили к общему запустению. Батюшка не пожалел ладана для заказной обедни. Густыми, завивающимися облачками плыл дым из кадила, словно в нем жгли бересту. Огарки полупудовых свечей чадили в нескольких подсвечниках. Заказчики просили, чтобы риза на священнике была самая древняя, какую только можно достать в Плесе. Священник перерыл всю свою ризницу, нашли ризу столетней давности, из золотой, потускневшей парчи.

Уже в самом начале обедни, при первых возгласах, Левитан заволновался. Софья Петровна заметила на глазах его слезы. Вдруг он наклонился к ней и стал расспрашивать, как и куда ставят свечи. Батюшка и дьячок служили, косясь на удивительного богомольца, который ни разу не перекрестился, но бродил у иконостаса с пучком свечей и ко всем образам ставил их. Щеки Левитана заалелись. Он конфузился улыбающейся Софьи Петровны и старался смотреть мимо нее.

В узенькие окна наискось светило солнце. Пять золотых мечей рассекали небольшое пространство и упирались в широкие седые половицы пола, неровно струганные топором. Между солнечными полосами оставались сумерки, заполненные голубоватым качающимся ладаном.

Звон со старой звонницы слушали не одни заказчики. Он растревожил сердца трех старух, почти таких же древних, как черные иконы в иконостасе. Старухи пришли в старинных темных сарафанах, в черных платках, встали в углу в ряд. Левитан подумал, что где-то таких старух он видал. Художник вспомнил своего товарища М. В. Нестерова. Да это на его картинах такими изображались люди древней Руси. После обедни Исаак Ильич подошел к богомолкам. Они рассказали, что лет пятьдесят тому назад венчались в этой церквушке.

Левитан окончил этюды, церковь заперли большим крепким замком, голуби снова спокойно заворковали на карнизах. После Левитана каждый художник, посещавший Плес, непременно писал эту церквушку. »

Первая картина «Мрачной трилогии», «У омута» соответствует информации заключённой в верхней части УЗС, вторая картина «Над вечным покоем» соответствует центральной части УЗС, а третья картина «Владимирка» указывает на Путь, обозначенный в нижней части картины «Умягчение злых сердец».

Картина «У омута». От смерти до нового рождения

Картина «У омута» была задумана и начата в 1891 году, когда Исаак Левитан жил в деревне Затишье в Тверской губернии, находящейся сегодня на территории Старицкого района Тверской области. История написания картины «У омута» связана с утопленницей. Левитану понравился пейзаж омута около старой разрушенной мельницы и он начал делать набросок карандашом. Увидев, что он рисует, хозяйка имения, баронесса Вульф, рассказала предание, которое ранее вдохновило Пушкина на написание драмы «Русалка». Согласно преданию, у прадеда баронессы был молодой слуга-крепостной, который влюбился в дочь мельника, и эта любовь была взаимной. Когда прадед про это узнал, он разгневался и повелел отдать своего слугу в солдаты. После этого любимая слуги утопилась.

Исаак Левитан. «У омута»

В стихотворении Пушкина «Русалка», показано своеобразное моральное грехопадение попа перед живой, но не совсем обыкновенной женщиной — русалкой. Женщина была голой и поэтому перед ней монах «дрожал от страха». Реальная, тёплая и совершенно живая, но в то же время мифологическая женщина уничтожила в ноль все его «занятия суровые, посты и молитвы». В данном случае реальные и серьёзные (ну очень!) «занятия суровые и молитвы» связаны с миром виртуальных образов, не имеющих к реальной жизни никакого отношения… а реальная и тёплая к тому же ещё и голая женщина представляет собой своеобразную материализацию мифологического персонажа, русалки. Одно из представлений древнерусской богини Макошь было именно такое — Русалка.

Мост в старинных русских былинах и преданиях связан с «Калиновым мостом», который соединяет мир живых и мир мёртвых. Переход через Калинов мост — смерть и в тоже — встречаться с кем-то на Калиновом мосту — значит любить. Калинов мост — символ перехода из одной ипостаси в другую, например замужество — скажем замужество адресата и языческой богини Макошь.

Слева показана разрушенная плотина с двумя столбиками в конце. Число 2 в Каббале (буква Бет) означает материальное воплощение — это может символизировать просто смерть. Доска, ведущая к трём брёвнам, напоминает букву Заин — то есть «Я». Три бревна или число 3 (буква Гимел) означают Мост — опять же между жизнью и… следующей жизнью. Хорошо видно, что там, где кончаются три бревна — продолжаются двойные доски — что возвращает нас к числу 2 (буква Бет) на разрушенной плотине. Таким образом — картина «У омута» символизирует процесс умирания и возрождения с материальной стороны, то есть, как это выглядит на поверхности.

Далее, тропинка скрывается в глубине таинственного и неопределённого леса, что говорит о том, будущее не ясно. Если долго всматриваться в эту картину, то создаётся ощущение некого торжественного события, которое должно означать одновременно и таинство Смерти и таинство нового Рождения. И в то же время — это приглашение к брачному союзу с Русалкой, которая и обитает в этом омуте. Таким образом, главной темой картины «У омута» является идея о реинкарнации, как основном законе развития и обязательном переходе от одной жизни к другой как главного фактора этого развития. Переход связывающий разрушенную жизнь с одной стороны моста, и новое начало во что-то совершенно другое и неизвестное. Таинство омута создаёт особую торжественную атмосферу величия как Смерти, так и Рождения новой жизни.

Картина «Над вечным покоем». Храм Души и «небесное царство»

«Над вечным покоем» является самой величественной картиной Левитана. В письме к П. М. Третьякову 18 мая 1894 года художник писал о своей картине:

Я так несказанно счастлив, что моя работа снова попадет к Вам, что со вчерашнего дня нахожусь в каком-то экстазе. И это, собственно, удивительно, так как моих вещей у Вас достаточно, но что эта последняя попала к Вам, трогает меня потому так сильно, что в ней я весь, со всей моей психикой, со всем моим содержанием…
Исаак Левитан. «Над вечным покоем»

В другом письме он писал:

Вечность, грозная вечность, в которой потонули поколения и потонут ещё… Какой ужас, какой страх!

Центром всей композиции «Над вечным покоем» является деревянная церковь образца XIV века. Если точнее, то центром всей картины является маленький огонь в окне этой церквушки — единственное светлое пятно на всей картине. Церквушка как бы разделяет два мира — один, который представлен торжественными и высокими облаками, символизирует сложность и противоречия реальной жизни. Реальная жизнь находится именно «над покоем», жизнь торжествует над миром смерти, потому что, в мире «вечного покоя» никакая жизнь не возможна. Другой мир, вечного покоя, символизирует кладбище, находящееся позади церкви. Небо на картине никак не может означать вечный покой — это наоборот — вечная жизнь и значит небо — это никак не «царство небесное», а «царство земное». «Царство небесное» — это наоборот — кладбище.

Прямой аналогией деревянной церквушки являются сложенные домиком руки на картине «Умягчение злых сердец», а, следовательно, эта церквушка символизирует Храм Души. Традиционная церковь XIV века состоит из трёх отделений. Первая часть, вход, которая на картине обращена в сторону кладбища — это притвор, самая светская часть храма. Можно сказать что это материальное тело человека. Именно в этой части церквушки горит свет. Рано или поздно, всё материальное оказывается на кладбище. Сразу за притвором растут деревья, это результат материальной деятельности людей. Потом следуют обыкновенные кресты кладбища — это можно понять, как и прошлые жизни человека, и память об этих жизнях. Ближе к самой левой стороне картины кресты как бы растворяются в земле… Храм души как корабль движется, оставляя за собой кресты, которые растворяются в далёком прошлом. В христианской традиции церковь как раз и считается кораблём, плывущим по миру от прошлого в будущее.

В той части церквушки, которая обращена в сторону неба, располагается алтарь — самая важная часть у церкви. Здесь священнослужителями совершаются богослужения, и находится главная святыня — престол, на котором, как считается, таинственно присутствует сам «бог». Эта часть должна символизировать органическую связь собственно человека со всей вселенной или «богом». Центральная часть церкви или средний храм соответственно должна символизировать саму душу, то материально независимое, что способно собирать несметные сокровища внутри себя. Таким образом, три части церкви символизируют, материальное тело, душу, и связь с «богом».

Человек, представляющий собой единство материального и духовного, как корабль движется во Вселенной, оставляя за собой кресты своих прошлых жизней, но в нём всегда горит свет. Участок суши, на котором расположена церквушка, похож на отдельный остров. Дальше по течению реки (жизни) расположены другие островки. Каждый такой остров — это отдельный человек, включающий храм его души, и те несметные сокровища, которые он сумел к этому времени собрать за все свои жизни. Все эти острова как бы движутся по течению жизни в одном направлении. Для наглядности, можно вспомнить фильм Андрея Тарковского «Солярис», где символически показаны острова в океане Соляриса, как своеобразные острова памяти человека, что с концептуальной точки зрения то же самое.

Традиционно считается, что после смерти человек попадает в «Царство небесное» и это царство располагается «Над вечным покоем». В данной картине мира, царство небесное — это царство вечного покоя, и НАД этим царством вечного покоя расположена реальная жизнь, которую символизирует небо. Традиционная картина «Страшного суда» оказывается перевёрнутой вверх дном. Это хорошо коррелирует с инвертированным пониманием «Страшного суда» Андреем Рублёвым, представленным на его картине «Страшный суд». Такое взаимное расположение вечного покоя», храма души и реальной жизни в точности соответствует порядку расположения этих элементов в центральной части картины «Умягчения злых сердец».

Картина «Володимiрка». Свет в конце тоннеля

Летом 1892 года, Исаак Левитан был выслан из Москвы из-за своего еврейского происхождения и жил в деревне Городок около Болдино, имения Сушнева, Нижегородской железной дороги недалеко от Владимирского тракта. Подруга Исаака Левитана Кувшинникова так описывает, как возникла картина «Владимирка»:

Однажды, возвращаясь с охоты, — вспоминает Кувшинникова, — мы с Левитаном вышли на старое Владимирское шоссе. Картина была полна удивительной тихой прелести. Длинное полотно дороги белеющей полосой убегало среди перелеска в синюю даль… Все выглядело таким ласковым, уютным.

Вдали по дороге ковыляли две старухи богомолки с сумками за плечами. У дороги стоял старый выцветший голубец[5]. Голубец был очень древний с небольшой выцветшей иконкой. Голубец, прославленный в древние времена и никем не опекаемый покосился и еле держался на своей одной ноге.

Исаак Левитан. «Володимiрка»

Кувшинкина дальше вспоминает:

— Постойте, — вдруг громко сказал Левитан, вспомнив, что это за дорога, где они сидели. — Да ведь это же старое Владимирское шоссе! Это Владимирка! Та самая Владимирка, по которой гонят на каторгу, в Сибирь, тысячи несчастных людей. Гонят уже больше ста лет. Помните, как в песне:

Спускается солнце за степи,
Вдали золотится ковыль,
Колодников звонкие цепи
Взметают дорожную пыль…

Сколько скорбного, отчаянного, безнадежного передумано вот у этого, быть может, голубца… Около них постоянно устраивают привалы арестантов. Я наблюдал много раз. — Левитан болезненно поморщился. — Какие тяжелые картины человеческого горя видала эта дорога! По ней вместе с колодниками прошли сотни революционеров. Я, кажется, где-то вблизи слышу кандальный звон…

Левитан написал «Владимирку» в несколько сеансов. Так в простонародье называли Владимирский тракт. Это была грунтовая дорога, которая шла от Москвы на восток, в сторону Владимира известная тем, что с XVIII века пешком отправляли заключённых, сосланных на каторгу в Сибирь. В искусстве, тема «Дороги» занимает центральное место. Дорога символизирует и человеческую жизнь и путь, который выбирает каждый человек в своей жизни. Дорога — это всегда неизвестность, новые впечатления, ожидание чего-то. Например, у Лермонтова тема дороги пересекается с личными переживаниями одиночества:

Выхожу один я на дорогу
Сквозь туман кремнистый путь блестит
Ночь тиха, пустыня внемлет богу
И звезда с звездою говорит.

В наше время картина «Владимирка» стала известной ещё и по песне Михаила Круга «Владимирский централ». Примечательно, что известным стал именно Владимирский централ… а не какой-то другой…

Владимирский централ, ветер северный,
Этапом из Твери, зла немерено,
Лежит на сердце тяжкий груз.
Владимирский централ, ветер северный,
Когда я банковал, жизнь разменяна,
Но не «очко» обычно губит,
А к одиннадцати туз.

Если очень внимательно изучить символику картины «Владимирка», то можно заметить что содержание этой символики тесно перекликается с нижней частью иконы «Умягчения злых сердец». Главной темой картины «Владимирка» является описание «Пути» каждого человека через бесчисленное количество жизней от своего первоначального появления до окончательного выхода из круга сансары в качественно новое состояние — нового «бога», что в буддизме иначе называется «просветлением». Собственно индуизм никогда не определял целью всей совокупности перерождений выход из бесконечного круга сансары. Первым кто поставил сам вопрос о необходимости выхода из бесконечного цикла перерождений, был Сиддхартха Гаутама, названный Буддой.

Главными элементами картины являются наложенные друг на друга две еврейские буквы Коф и Хэт. Использование этих букв тождественно соответствующему месту в нижней правой стороне УЗС. Эти буквы, аналогично УЗС, описывают процесс выхода из круга сансары посредством создания новой Вселенной, события, аналогичного рождению человека, которое само по себе является чудом, противоречащим естественному ходу событий. Символом этой светлой цели является освещённая солнцем или просветлённая далёкая церковь.

Центральное положение в картине занимает голубец. Левитан сделал голубец кирпичным, оригинал был деревянным. Именно такими были верстовые столбы. Таким образом, на картине нарисован верстовой столб-голубец. Вместе с дорогой это должно, по-видимому, символизировать круг сансары. Каждый верстовой столб-голубец символизирует отдельный Страшный Суд, изображённый на картине «Над Вечным покоем». Дорога по Вертикали повторяет терминологию Владимира Высоцкого, означающую духовное развитие. Дорога состоит из трёх полос что опять же является символом того самого «моста», который изображён на картине «У омута». Верстовые столбы по вертикали отражают своеобразный линейный вид круга сансары.

Символика «Владимирки» чувственно — ассоциативная. Весь путь человеческой цивилизации ассоциируется с путём заключённых на каторгу. Сама каторга это то самое место, где заключены люди, когда они не живут, то есть между жизнями. Здесь опять же прослеживается обратная аналогия с традиционным пониманием «царства небесного», куда предположительно попадают люди после своей смерти. Обычно, религии рассматривают это самое царство, как что-то светлое. Но разве может быть светлым тюрьма для души, состояние, когда она не может проявить себя в реальной жизни? Жизнь — это преступление за которым, следует Страшный суд. После этого предполагается тюремное заключение до окончания срока по звонку. Может ли тюремное заключение быть чем-то особенно приятным, если учесть, что в таком заключении у человеческой души нет тела, где оно не способно ничего чувствовать, а следовательно и страдать? Вердикт Страшного суда в соответствии с объективными нравственными законами никак не может иметь отношения к «небесному царству». Не смотря на то, что «небесное царство» — это тюрьма, отбывать свой срок придётся на Земле. Единственной возможностью осуществления правосудие — это применить вердикт к следующей жизни и заставить человека страдать ровно настолько насколько он заставлял в своей предыдущей жизни страдать своих ближних.

Идея «выхода из бесконечного круга сансары» первоначально была предложена Сиддхартха Гаутамой, и в соответствии с моей гипотезой именно Владимир стал последним воплощением Будды, хотя уверен, что в этом многочисленные направления буддизма и индуизма со мной не согласятся. У каждого направления своя собственная версия, какие воплощения были у Будды и были ли они вообще. Для доказательства того, что именно Владимир Высоцкий когда-то в стародавние времена прославился в Индии, как Будда, я покажу, что многие песни Владимира Высоцкого вполне соответствуют идее картины «Владимирка». Они, в частности, описывают философию множественности воплощений, включающую нахождение в небесной тюрьме для рецидивистов, как непременное условие развития. В следующей главе я приведу мой рассказ, который ранее частично был опубликован в сборнике «30 лет без Высоцкого»[6] . Рассказ там появился, в значительно сокращённом виде, все мои философские рассуждения и трактовки песен Высоцкого в сборник не вошли. Здесь же мне ничего не мешает опубликовать эту статью в самом оригинальном и первоначальном виде.

Примечания

  1. Исаак Ильич Левитан (3 (16) октября или 18 (30) августа 1860 — 22 июля (4 августа) 1900) — русский художник еврейского происхождения, мастер «пейзажа настроения». Вопреки распространенному мифу, Левитан не придерживался религиозного запрета на изображение людей. Он даже написал «Автопортрет» (1880). В честь И.Левитана названа улица в Тель-Авиве. В Израиле хранится много произведений Левитана, о существовании которых долгое время было неизвестно в СССР, а затем и в России.
  2. Плёс — город (с 1925) в России, входящий в состав Приволжского района на севере Ивановской области. Расположен на правобережных холмах Волги (Горьковское водохранилище), в устье речки Шохонки, в 18 км от Приволжска и в 71 км от Костромы. Промышленных предприятий в Плёсе нет. С 2007 года в городе ежегодно проводится Международный кинофестиваль «Зеркало» имени Андрея Тарковского
  3. «Голос Америки» (англ. Voice of America, сокр. VOA) — радиостанция со штаб-квартирой в городе Вашингтоне (Соединённые Штаты Америки), вещающая на английском и 45 других языках. Основу эфира «Голоса Америки» составляют новостные, информационные и культурные программы.
  4. Миловка — усадьба в 1 км от центра города Плёс выше по течению на берегу Волги, в XIX—XX веках принадлежавшая дворянскому роду Горбуновых-Чернёвых. Основана в 1775 году, конфискована в 1918 году, следующие 90 лет пребывала в запустении. Вторую жизнь и известность получила с 2008 года, когда в отреставрированную усадьбу на летний отдых регулярно стал приезжать тогдашний Президент России, а затем премьер-министр Дмитрий Медведев с семьёй.
  5. Голубец — (от слова «голубь, голубчик», также голбец, столбец, часовщика) — крыша на могильном или поклонном кресте, и вообще — надгробный памятник с схематической кровлей или в форме избушки. Кровли голубцов-столбов украшались главками с крестами и резными причелинами по скатам. Иногда в верхнюю часть столбца врезали медную иконку с изображением того святого, имя которого носил умерший. Символически голубец означает «дом умершего человека». Были запрещены официальной церковью, но встречаются на старообрядческих захоронениях
  6. Сборник «30 лет без Высоцкого» или «Владимиру Высоцкому — 72», был составлен Л.Ф. Трасповом, М.И. Цыбульским к 30-летию памяти Владимира Высоцкого. Меня, как любителя его творчества попросили написать для этого сборника небольшую статью.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *