Функция main для романа Евгений Онегин

tatiana_larina

Основные идеи романа А.С. Пушкина «Евгений Онегин». Кому посвящён роман, и с какой целью он написан? Значение «онегинской строфы». Светлана и Ленора. Смысл и идеология всех эпиграфов Евгения Онегина. С кем прощается автор в последней главе?

Часто можно услышать что «у каждого свой Пушкин». Марина Цветаева так и назвала свой рассказ «Мой Пушкин». Действительно, творчество Пушкина настолько широко и многообразно, что каждый может найти в его произведениях что-то своё, только ему близкое. Существует мнение, что талант – это дар божий. Исходя из этого, можно попытаться выяснить – с какой целью бох предоставил в распоряжение поэта его дар? Что именно он хотел рассказать людям и как бы написал сочинение «Мой Пушкин» сам бох? Мне бы очень не хотелось говорить, что представление идей, лежащих в основе произведений Пушкина и в частности в романе «Евгений Онегин» как это описываю я – это «мой Пушкин». Я стараюсь найти ОБЪЕКТИВНЫЕ объяснения тому, как и по каким принципам, построен роман, какие глобальные, общечеловеческие  мысли в нём излагаются, и какие цели преследуют.

На вопрос,  что именно  описывает роман «Евгений Онегин», можно ответить, что это Психоанализ Бога и его проектов, выполненный им самим для «твари дрожащей». Это отнюдь не «Завет», как это было в случае заключения договора с евреями в «Ветхом Завете» и с христианами в «Новом Завете», это «Залог». Залог дружбы – это не договор, а предложение к деловой дружеской дискуссии. А.С. Пушкин преследовался властями Российской Империи за атеизм и неуважение к религии, следовательно, все, что в его творчестве представляет «психоанализ бога» ему лично не принадлежит – это именно «дар божий», а сам Пушкин – это пророк по определению.


Хотел бы я тебе представить
Залог достойнее тебя,
Достойнее души прекрасной,
Святой исполненной мечты,
Поэзии живой и ясной,
Высоких дум и простоты;
Но так и быть — рукой пристрастной
Прими собранье пестрых глав,

Формально считается, что посвящение к роману Евгений Онегин обращено к критику Писареву. Это тот самый критик, который считал, что Пушкин «ничему не учит своих читателей, не ведёт их ни к какой определённой цели и не приносит им никакой пользы».

Общая форма «Евгения Онегина» очень напоминает книгу Стерна о «Тристраме Шенди». То же самое разбиение на книги и на главы в книгах. Некоторые главы пропущены, кое-где оставлены звёздочки в виде пробелов. Между «Евгением Онегиным» и «Тристрамом Шенди» много параллелей во всех книгах, включая и резкий обрыв в конце. Посвящение обоих книг никому максимально освобождает автора от каких-либо обязательств перед кем либо. Можно даже сказать, что оба посвящения дополняют друг друга до целого. Стерн называет свою книгу «рапсодическим произведением», то есть романом, сшитым из отдельных самостоятельных кусков, что тождественно пушкинскому «собранию пёстрых глав».

Если «Евгений Онегин» действительно раскрывает психологический портрет бога и связанные с этим проблемы и следствия, тогда главный эпиграф должен представлять собой наиболее сжатое описание этого психологического портрета, каким он представлен в романе. Эпиграф расположен поверх всего текста романа.

Проникнутый тщеславием, он обладал сверх того еще особенной гордостью, которая побуждает признаваться с одинаковым равнодушием в своих как добрых, так и дурных поступках, — следствие чувства превосходства, быть может мнимого. Из частного письма.

Он «проникнут тщеславием» и особой «равнодушной гордостью». Вспомним песню В.С. Высоцкого «Кто за чем бежит». Тот, что крайний, боковой бежит «ни для кого и ни для чего»,  сам факт его участия в соревновании говорит о том, что он хочет победить, а, следовательно, обладает «тщеславием». Он равнодушно признаётся и в добрых и в дурных поступках, ведёт себя неспортивно – может снять майку, то есть обнажить свои дурные стороны, от которых может стать «противно». В отличие от первого бегуна ему не нужен «лакомый кусок», в отличие от второго ему не нужен «лавровый венок» и в отличие от третьего он «не ползёт на запасные пути». Он обладает чувством превосходства независимо от того существует ли такое «превосходство» на самом деле… Однако, судья не зафиксирует ничьей.

Вы смотрите вверх, когда вы стремитесь подняться. А я смотрю вниз, ибо я поднялся. Ф. Ницше «Так говорил Заратустра».

При чтении стихов Пушкина поражает их математическая точность. Создаётся впечатление, что не поэт использовал язык для создания произведения, но русский язык был СПЕЦИАЛЬНО создан для того, чтобы Пушкин на нём написал свои произведения. Математическая, компьютерная точность Пушкинской строки может говорить о том, что такие стихи могли быть созданы только каким-то фантастическим суперкомпьютером, способным к синтезу слов, фраз, фонетики и проч. проч. Естественно сделать предложение, что всё это создано отнюдь не для красного словца, зачем лупить из Пушкина по воробьям? Когда имам доказывает божественное происхождение Корана, то спрашивает приход – можете ли вы убрать или добавить хотя бы одно слово к поэзии Мухаммеда? Внутренняя музыка и гармония звуков Корана являются одним из самых главных доказательств его «божественного происхождения». То же самое можно сказать и про стихи Пушкина. Они технически АБСОЛЮТНО  совершенны и любая попытка как-то изменить оригинальный пушкинский текст, обречена на неудачу. Почему бы не назвать тогда стихи Пушкина «русским Кораном», а самого поэта «посланником Аллаха»?

Для иллюстрации рассмотрим, о чём может рассказать структура «онегинской строки», которая с нечеловеческой точностью соблюдается  на протяжении всего романа «Евгений Онегин».  Рифменная схема онегинской строфы выглядит так: AbAb CCdd EffE gg (прописными буквами традиционно обозначается женская рифма, строчными — мужская). Меня больше всего поражает регулярная очерёдность употребления мужских и женских строк. Общий вид онегинской строфы 12+2.  На иконе «Умягчение злых сердец» на верхней кромке мафория, прямо на лбу женщины нарисовано 12 маленьких ромбиков, а два ромбика спрятаны за складками. Двенадцатая буква еврейского алфавита «Ламед» означает «обучение». Считается, что она «возвышается над всеми буквами в центре еврейского алфавита», символизируя, что учёба – это главное задача любого человека. Число 14 соответствует букве «Нун», которая в каббалистической традиции означает «завершённость». Числовое значение буквы Нун  50 примечательно.  Иудеи считают, что Моисей смог пройти только 49 врат понимания, а все 50 сможет пройти только ожидаемый ими «Мошиах». В буддизме существует аналогичный термин «Просветление», то есть «пробуждение от сна неведения, осознание пути, который ведёт к освобождению от страданий. Таким образом, «онегинская строка» 12+2=14 символически означает достижение «просветления» путём обучения.

Три строфы по четыре строчки, то есть 3 + 4 имеют отношение к третьей и четвёртой букве еврейского алфавита – Гимель и Далет. Далет означает «дверь» и означает «не имеющий ничего своего». Вообще «четырёхстопность», как и четверостишие как раз должны подчёркивать, что в творчестве Пушкина нет ничего «принадлежащего ему». Всё что он написал – это чистое «божественное откровение».  Поэтому число четыре означает объективный нравственный закон, то что от людей не зависит. Подробному обсуждению этой концепции посвящена вся четвёртая глава Евгения Онегина. Гимель, третья буква еврейского алфавита имеет отношение к слову «Мост» и означает связь между богом и людьми, в более узком смысле «с его народом». В этом смысле само посвящение есть обращение к тем, кто решит принять предложенный «Залог дружбы», кто бы это ни был. Обсуждение отношений бога и народа как раз и рассматривается в третьей главе Евгения Онегина. Таким образом, три четверостишия, означают мост между богом и народом в залог дружбы для обучения объективному нравственному закону. Симметричность мужских и женских рифм в первых 12 строфах говорит о полном равноправии мужского и женского начала. Завершение учения при достижении просветления и выход из бесконечного круга сансары происходит строгим мужским волевым решением, что также логично.

Набоков высказал мысль, что «онегинская строфа» возникла под влиянием сонетной строфы Жуковского в балладе «Светлана». Строфа Светланы значительно сложнее строфы Евгения Онегина и тоже имеет особый смысл. Это «Хорей»  а следовательно, обозначает мужское, волевое начало в отличие от «женского ямба» Онегина. Пушкин много раз вспоминает и цитирует балладу Жуковского: в третьей главе, строфа V; в пятой главе, строфа X, в эпиграфе к пятой главе и в  эпиграфе к повести «Метель». В основе сюжета баллады Жуковского «Светлана», баллада «Ленора» Готфрида Бюргера. Эта баллада прославила автора, как основоположника немецкой баллады. Жуковский обращался к «Леноре» три раза. В Евгении Онегине Пушкин сравнивает свою музу с Ленорой в восьмой главе. При этом себя, очевидно, он сравнивает с мертвецом. Вначале он переложил её в балладе Людмила в 1808 году, потом написал свою вариацию под названием «Светлана» в 1812 году с принципиально изменённым сюжетом, а уже 1831 году создал точный перевод   под авторским названием.

Имя «Ленора» ассоциируется с песней Владимира Высоцкого «Ошибка вышла». В песне возникает сюжет из известного стихотворения Эдгара По «Ворон»:


Шабаш калился и лысел,
Пот лился горячо, –
Раздался звон – и ворон сел
На белое плечо.
 
И ворон крикнул: “Nеvеrмоrе!” –
Проворен он и прыток, –
Напоминает: прямо в морг
Выходит зал для пыток.

Под «белым плечом» здесь понимается древнегреческая богиня Паллада, молочная сестра Афины, которую та убила ещё в детстве. Тут сразу же приходят на ум темы «Бахчисарайского фонтана» и «Сказки о мёртвой царевне».  В контексте песни Высоцкого, «чёрный ворон, севший на белое плечо» символизирует противоречия в психотерапии. С одной стороны это наука, которая создана для того, чтобы помогать людям, она в «белых халатах»… однако в реальности используемая в качестве карательной психотерапии  чтобы доказать инакомыслящим кто в доме хозяин, она превращается в Абсолютное Зло на Земле. Следуя проведённому анализу, я могу сказать, что Ленора Бургера должна ассоциироваться с тем народом, которого изжили из Египта и который погиб в начале нашей эры в Древней Иудее. Этот народ может напоминать древнеегипетских старообрядцев или даже древних шумеров, но никакого конкретного физического воплощения по видимому сегодня не имеет. Хотя это именно тот народ, который Пушкин называет своим «верным идеалом».

В более общем смысле «чёрный ворон, сидящий на белом плече» может ассоциироваться с тем, о чём рассуждал Великий Инквизитор. Между идеями духовной свободы и людьми, стоят мрачные «чёрные вороны», провозгласившие «самовластие» как божественный принцип. И если бох появится, чтобы что-то изменить в ситуации, чтобы написать на обломках религиозного самовластья своё имя, то очевидно он станет первым врагом религии. Это логически доказывает, что любая религия, стоящая между богом и человеком является врагом бога и служит Сатане.

Я ушел от гордых и воротился к смиренным для счастья этих смиренных. То, что я говорю тебе, сбудется, и царство наше созиждется. Повторяю тебе, завтра же ты увидишь это послушное стадо, которое по первому мановению моему бросится подгребать горячие угли к костру твоему, на котором сожгу тебя за то, что пришел нам мешать. Ибо если был кто всех более заслужил наш костер, то это ты. Завтра сожгу тебя. Dixi.

Ленора в балладе Бургера ожидала своего жениха, однако вместо жениха у неё появился мертвец, который на коне увёз её в могилу. Это хорошо коррелирует с уроками Великого Инквизитора  по поводу возникновения и  основного настроения христианства. Вместо жениха люди получили смердящий труп. В «Леноре» Жуковский» заканчивает так:


Лежит Ленора в страхе
Полмертвая на прахе.

 
И в блеске месячных лучей,
Рука с рукой, летает,
Виясь над ней, толпа теней
И так ей припевает:
«Терпи, терпи, хоть ноет грудь;
Творцу в бедах покорна будь;
Твой труп сойди в могилу!
А душу бог помилуй!»

В «Людмиле» окончание не менее печально:


“Кончен  путь: ко мне, Людмила;
Нам  постель – темна могила;
Завес – саван гробовой;
Сладко спать в земле сырой”.
                        
Что ж  Людмила?.. Каменеет,
Меркнут  очи, кровь хладеет,
Пала  мертвая на прах.
Стон  и вопли в облаках;
Визг и скрежет под  землею;
Вдруг усопшие толпою
Потянулись из могил;
Тихий, страшный  хор завыл:
“Смертных  ропот безрассуден;
Царь  всевышний правосуден;
Твой  услышал стон творец:
Час твой бил, настал конец”.

В балладе «Светлана» Жуковский создал альтернативу мрачному пессимизму «Леноры», ситуация тут разворачивается иначе. Этимология имени Светлана или Света примечательна. В мужском варианте это имя известно давно – «Святослав», «Светозар», «Светлан». Однако женский вариант имени возник относительно недавно, поэтому  в христианских церквях ни одна девушка или женщина никогда не были крещены с именем «Светлана», поскольку с этим именем не ассоциируется ни одна святая, преподобная или великомученица. Никто не будет спорить, что это русское имя. Однако это имя не имеет, и никогда не имело никакого отношения к христианству. Впервые имя Светлана появляется в поэме Александра Христофоровича Востокова «Светлана и Мстислав», написанной в январе 1802 года.

Творчество Пушкина  без сомнений испытало на себе влияние поэмы «Светлана и Мстислав». Душегубец Царь-Отец в «Сказке о царе Салтане» стал причиной того, что его сын основал на своём острове новое царство и после определённого противоборства царства сына и царства отца всё закончилось хэппиэндом. Название поэмы Пушкина «Руслан и Людмила» также коррелирует с называнием поэмы Востокова. В обеих поэмах присутствует Владимир Солнце, который, в конце концов, выдаёт свою дочь замуж. По смыслу имя Светлана: Свет-лана или Свет Земли означает «Нести Свет Миру».  При этом Людмила у Пушкина – это аналог «Спящей царевны», которую Рус-Лан то есть Русская Земля должен разбудить от чар злого карлы Черномора, то бишь Чёрного Ворона, который всё кричит «Nevermore».

Сюжет баллады Жуковского «Светлана» отличается от баллады «Ленора» тем, что мёртвого жениха и все страсти связанные с гробами, распятиями и прочей нечистью Светлана видит во сне. Баллада начинается из известного стиха:


Раз в крещенский вечерок
‎Девушки гадали:
За ворота башмачок,
‎Сняв с ноги, бросали;

 

Историю «Леноры», Светлана видит во сне. В конце баллады она встречает живого жениха и Жуковский по этому поводу рассуждает так:


Вот баллады толк моей:
«Лучший друг нам в жизни сей
‎Вера в провиденье.
Благ зиждителя закон:
Здесь несчастье — лживый сон;
‎Счастье — пробужденье».

О! не знай сих страшных снов
‎Ты, моя Светлана…

У Пушкина есть поэма «Жених», где рассматривается альтернативный вариант. Невеста рассказывает сон, в котором видела своего жениха в хижине, где «везде сребро да злато» и где жених отрубил руку девице, с которой снял кольцо. По смыслу именно это кольцо он хотел одеть своей новой невесте.


«А это с чьей руки кольцо?»
Вдруг молвила невеста,
И все привстали с места.

Кольцо катится и звенит,
Жених дрожит бледнея;
Смутились гости. – Суд гласит:
«Держи, вязать злодея!»
Злодей окован, обличен,
И скоро смертию казнен.
Прославилась Наташа!
И вся тут песня наша.

В одном из произведений «британской музы» о Вампире, герою для жизни обязательно нужно было съесть очередную девушку. В общем, понятно, что жених напрасно стремится к «сионским высотам», поскольку «грех алчный за ним стремится по пятам» и от него скрыться очень сложно.

Главы «Евгения Онегина», как нетрудно показать, привязаны к модифицированной кабалистической трактовке гематрии первых букв еврейского алфавита от одного до восьми – то есть от Алеф (1)до Хет (8). Существует также  корреляция между номером главы и «десятью заповедями» Моисея. Каждая глава представляет собой развёрнутое изложение основной идеи, которую символизирует соответствующая буква еврейского алфавита или заповедь. Основной сюжет – мелодраматические отношения повесы из Петербурга и уездной кисейной барышни не более чем история жизни Тристрама Шенди в книге Стерна. Если состоит задача в том, чтобы описать высоко абстрактные отвлечённые понятия, связанные с основами мироздания, то очевидно требуется использовать набор таких красок, которые наиболее полно и сочно способны выразить эти  абстрактные понятия. И возможно этот набор красок прежде нужно ещё и создать.

Вот. Теперь в функции main() все глобальные переменные выставлены, и можно переходить к вызову основных классов. Рассмотрим  корреляцию эпиграфов к главам «Евгения Онегина» и  каббалистической трактовки соответствующих гематрий. Нужно вспомнить, что Пушкин заранее не планировал главы своего романа, и их первоначальное расположение было иным. Однако, если реальный автор Евгения Онегина – это «внеземной разум», то нужно предположить, что окончательное распределение глав заранее было запланировано и обдумано.

Первая глава.

И жить торопится и чувствовать спешит. К. Вяземский.

Первая заповедь Моисея говорит о единобожии. «Не будет у тебя других богов перед лицом моим».  Первая буква еврейского алфавита «Алеф», с гематрией «1», выражает единство всех аспектов мироздания, связывающего все стороны бытия в единую действительность, и имеет прямое отношение к концепции «бога». Первая глава Евгения Онегина всецело посвящена описанию характера Онегина, причём сама глава очень резко разделена 37-й главой на две половины. Сама цифра 37 имеет зловещий характер и ассоциируется с преждевременной и трагической смертью. Владимир Высоцкий в песне «О фатальных датах и цифрах» писал:


С меня при цифре 37 в момент слетает хмель, –
 Вот и сейчас – как холодом подуло:
 Под эту цифру Пушкин подгадал себе дуэль
 И Маяковский лег виском на дуло.
 
 Задержимся на цифре 37! Коварен бог –
 Ребром вопрос поставил: или – или!

До 37 главы Евгений Онегин – повеса прожигающий жизнь в своё удовольствие, после 37 главы во всём разочаровавшийся циник и скептик, не желающий иметь ничего общего с окружающей жизнью.

Вторая глава

O rus! Hor.  О Русь!

Вторая заповедь говорит «Не сотвори себе кумира» и запрещает поклонение вымышленным виртуальным образам, не имеющим к действительности никакого отношения. Вторая буква еврейского алфавита «Бет» с гематрией «2» символизирует множественность и разнообразие в мире. Реальный мир предстаёт полным противоречий и парадоксов.  Название буквы «Бет» связано со словом «Байт» дом, которое связано со словом «Храм». Это символ совместного созидания мужчины и женщины – бога и его народа.

Книжное, мёртвое и безликое представление бесконечно далеко от физической реальности. Так, Дульсинея Тобосская возведённая в  воображении Дон Кихота в кумиры и избранная объектом поклонения, бесконечно далека от реальной простой  девушки из соседней деревни. Дон Кихот вполне может бороться во славу чести «прекрасной дамы» с ветряными мельницами и это проходит.  Если же он будет полагаться на её помощь в деле создания какого-нибудь нового «завета», это приведёт к трагедии. Латинская «Rus» из Сатиров Горация, означающая слово «деревня»,  созвучна русскому слову «Русь» отражающему реальную страну. В действительности –  это бесконечно далёкие понятия. Интересно, что происхождение слова «Русь», судя по всему, не имеет никакого отношения к мнениям по этому поводу официозной исторической науки. Название «Русь» также далеко от залётных варягов, как и «Rus» из Сатиров Горация.

Третья глава

Elle était fille, elle était amoureuse. Malfilâtre. (Она была девушка, она была влюблена. Мальфилатр. (Франц.))

Влюблённость, как это представляется эпиграфом, является свойством самой девушки. Она была влюблена, потому что была девушкой. Это должно символизировать, что любовь и вера часто не имеют никакого отношения к предмету любви и веры, а являются чисто психологическими свойствами. В гибели нимфы Эхо от любви к Нарциссу из песни II «Нарцисс или остров Венеры» никто не виновен. «Я её прощаю. Вина её лишь в том, что она любила. Так пусть же ей простит и её судьба».

Третья буква еврейского алфавита «Гимел» символизирует «мост» или связь между земным и небесным – богом и его народом. Вера, как и любовь нимфы Эхо, вызвана лишь психологическими особенностями человека и не имеет никакого отношения к объекту любви, может быть гибельной. Не смотря на песню девушки в церковном хоре под белым лучом у Блока, все дети в далёкой стране были проданы в рабство. Не зная о ком, или о чём идёт речь, как вещает третья заповедь, не нужно всуе обсуждать вопросы, имеющие отношения к системному администратору этого мира.

Четвёртая глава

La morale est dans la nature des choses. Necker. (Нравственность в природе вещей. Неккер. (Франц.))

Объективный нравственный закон, по определению, не может зависеть от сознания людей, он «недоступен звону злата». Законы нравственности не могут быть втиснуты в любой кодекс, созданный людьми, поэтому любые нравственные кодексы современных религий по отношению к законам мироздания преступны. Преступными является не существование законов, а попытка осуществлять правосудие в соответствии с ними, используя божественный авторитет.  До тех пор пока «на обломках самовластья» в мире нравственности не будет написана истина, Природа будет воевать со всеми узурпаторами своих прерогатив.


Мы добрых граждан позабавим
И у позорного столпа
Кишкой последнего попа
Последнего царя удавим.

В каббале, четвёртая буква алфавита «Далет» имеет один корень со словом «Дверь» и символизирует объективный нравственный закон или проще «законы добра» или «законы нравственности». Четвёртая заповедь напоминает, что помимо обыденной каждодневности всегда должно быть место для высшей нравственности, не имеющей отношения к принципам светского суда. В иудаизме именно высшее служение символизирует «Шабат» или «день субботний». Интересно, что в совейский период высшей нравственностью считался бескорыстный труд на благо общества и именно этой «высшей идее» были посвящены «социалистические субботники».

Пятая глава

О, не знай сих страшных снов
Ты, моя Светлана! Жуковский.

События, описанные в пятой главе Евгения Онегина, в точности повторяют настроение романа Михаила Булгакова «Мастер и Маргарита». Татьяна, аналогично Маргарите посещает бал сатаны. Этот бал проецируется на светский бал, также как и события в царстве Понтия Пилата проецируются на раннесовейский период России. Пятая буква еврейского алфавита «Хе» символизирует принцип строения Вселенной или объективные законы материального мира. Графически букву Хе можно представить в виде двух букв – «Далет» и находящейся внутри неё «Йод». Это символизирует положение, которое занимает душа в материальном мире, а также принцип свободы воли и взаимосвязи смысла творения со свободой выбора. Гематрия «пять» ассоциируется с диалогом в поэме Великий Инквизитор, когда тот популярно объясняет законы мироздания и положение человека в этих законах, степень его возможностей и свободу воли. Обсуждение пятой заповеди по поводу необходимости почитания матери и отца развёрнуто даётся в книге Ф.М. Достоевского «Братья Карамазовы», в которой и появляется поэма о Великом Инквизиторе.

Шестая глава

La, sotto i giorni nubilosi e brevi,
Nasce una gente a cui l’morir non dole.

Petr

(Там, где дни облачны и кратки, родится племя, которому умирать не трудно.Петрарка. (Итал.))

Шестая заповедь гласит «Не убий», а шестая буква еврейского алфавита «Вав» символизирует материальный мир. Действительно, осуществление наказания по вердикту Страшного Суда, то есть объективного нравственного закона не подвластного «звону злата» может быть осуществлено только материально, поскольку только в материальном мире можно чувствовать боль.  Понятие «Страшного Суда», как уголовного процесса, должно относиться к событию «загробного мира», однако само наказание или «Страшный Суд» как исполнение вердикта суда, должно осуществляться в материальном мире. Эпиграф к этой главе немного созвучен строчкам стихотворения Лермонтова «На смерть поэта». Смерть поэта как раз и описывается в шестой главе Евгения Онегина:


Но есть и божий суд, наперсники разврата!
Есть грозный суд: он ждет;
Он не доступен звону злата,
И мысли и дела он знает наперед.
Тогда напрасно вы прибегнете к злословью:
Оно вам не поможет вновь,
И вы не смоете всей вашей черной кровью
Поэта праведную кровь!

Но за какие провинности был наказан сам поэт?

Седьмая глава

Москва, России дочь любима,
Где равную тебе сыскать?

Дмитриев.

Как не любить родной Москвы?

Баратынский.

Гоненье на Москву! что значит видеть свет!
Где ж лучше?
Где нас нет.

Грибоедов.

Седьмая буква «Заин» как и число семь символизируют духовный аспект. Название буквы означает «оружие». Любая вымышленная реальность, поклонение кумирам может быть излечена ясным и объективным пониманием сути вещей. В основе любых религиозных предрассудков лежат вымышленные образы и представления, не имеющие к реальности никакого отношения. Так, скандалист и борец за свободу может превратиться в «триединого бога», а талантливый поэт и бунтарь, призывающий ко всерусскому объединению в смиренного преподобного старца и так далее.

Вся коммунистическая идеология совейского периода была  уничтожена реальным и объективным рассмотрением преступлений, через которые нужно было переступить для установления коммунистами своей правды. Самовластие религии  может быть уничтожено тем же самым способом. Последовательность разных отрывков в эпиграфе символизирует процесс развенчания культа личности любого понятия, превращённого в кумира. Это может быть и город Москва, это может быть и город Иерусалим это может быть Ленин, Сталин,  Исус, Моисей, Мухаммед, Будда и проч.

Восьмая глава

Fare thee well, and if for ever
Still for ever fare thee well.

Byron.

(Прощай, и если навсегда, то навсегда прощай. Байрон. (Англ.))

Если нечто или некто скрывался под разными масками с какими-то позитивными или корыстными целями, то раскрытие реальности должно сильно повлиять на тех, кто использовал это нечто в своих целях. В сущности это означает как прощание с вымыслом, так и встречу с чем-то новым, что отражает реальную действительность. В такой ситуации становится понятным некий витиеватый смысл значения эпиграфа. С одной стороны автор прощается и желает всего наилучшего, как в случае развода с женой. С другой стороны есть намёк, что это прощание может быть временным. Если это не навсегда тогда это подразумевает предложение руки и сердца. Это прощание с прошлым и встреча с будущим.

Восьмая буква еврейского алфавита «Хэт» с гематрией «8» означает реальность чуда, противоречащего естественному ходу событий. Заповедь «обрезания», которое делают еврейским детям на восьмой день, символизирует связь между богом и народом, породившую само понятие «еврей». Эта связь лежит за пределами естественного и одно из значений эпиграфа к восьмой главе – это официальный развод с народом «евреев», который также лежит вне естественного хода событий.  С другой стороны это же символизирует новый союз и создание нового избранного народа, которому бог предлагает руку и сердце. Текст романа «Евгений Онегин» объясняет, что такого народа в настоящее время не существует, но он может возникнуть, если Евгений и Татьяна найдут способ, как переиграть Медного Всадника, звон шпор которого раздаётся в последних строфах романа. При этом очевидно просто так украсть Татьяну ему нельзя. Восьмая заповедь так и говорит «не кради». Резкое окончание романа призывает к реальному и незамедлительному действию со стороны Онегина, а отнюдь не к путешествиям по свету.

Реальность сверхъестественного означает также «мир свободы» или освобождение. На иконе «Умягчения злых Сердец» число «8» возникает в том месте картины, которая символизирует окончательный выход из круга страданий или из круга сансары в новое состояние или в нового бога. При таком окончательном выходе или просветлении вполне естественно пожелать человеку всего хорошего.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *