Архив метки: Талмуд

Принципы создания русской классической литературы

russian_lit

Почему мировые религии так всесильны? Какие технические приёмы создания мировых религий использовались в творчестве А.С. Пушкина, Ф.М. Достоевского и Льва Толстого. Почему Коран смог создать арабский халифат? В чём всесилие Талмуда? Почему виртуальные чувства Нового завета привели к созданию христианства? С какой целью необходимо создание Сверхнового завета?

Фраза «талант — этот дар божий» хорошо известна, однако обыкновенно никто не понимает её буквально. Далеко не каждое произведение имеет отношение к понятию о боге и становится основой для возникновения какой-нибудь новой религии. Однако, те религии, которые провозглашают единобожие, то есть существование всего одного единственного Внеземного разума должны при этом признать, что одновременное сосуществование многих разных литературных произведений противоречащих друг другу по методу и предмету написания должны или взаимно исключать друг друга или требовать объяснения — по какой причине общий автор этих произведений создал их такими разными.

В центре всей русской классической литературы находится творчество трёх гениальных писателей — Пушкина, Достоевского и Льва Толстого. Можно показать, что принцип по котором построено творчество Пушкина соответствует принципу создания Корана, творчество Достоевского соответствует Талмуду, а книги Толстого — это своеобразный аналог Нового Завета. Если три авраамические религии имели одного автора, то по принципу, «талант — дар божий» у творчества Пушкина, Достоевского и Толстого мог быть также один общий автор, причём создавший авраамический триплет. Однако, ни творчество Пушкина, ни творчество Достоевского не привело к созданию каких-то новых религий, а «толстовство» никогда не смогло выйти из состояния небольшой православной секты.

В результате деятельности пророка Мухаммеда возникли «арабские завоевания», создавшие за очень ограниченный период времени, пару сотен лет, исламское государство по своим размером превысившее территорию Римской империи в период своего расцвета. Поскольку пророк Мухаммед был одновременно и духовным лидером новой религии и создателем новой мусульманской цивилизации, в некоторых рейтингах самых влиятельных людей живших когда-либо на планете, он занимает первое место. Главным инструментом, благодаря которому возникла новая цивилизация было поэтическое творчество Мухаммеда, приведшее к созданию Корана. Стиль Корана — это своеобразная ритмическая проза в которой повторяется однообразный размеренный звук. В такой прозе, называемый «сабж», используются ритмические единицы от четырёх до восьми или десяти слогов, оканчивающихся клаузулой. Эти ритмические единицы объединяются в группы, имеющие одну рифму. В этих группах не обязательно одно и то же количество слогов, но основным элементом является рифмовая клаузула. Само слово «сабж» часто переводится как «рифмованная и ритмизованная проза».

В VI веке, как пишут историки в национальной арабской культуре, сабж имел мнемотехническую функцию, он был связан с практикой магических действий, наследованных от древних религиозных культов. Этот стиль наиболее подходил для создания молитвенно-гипнотического текста, подсознательно имевшего конкретные цели. Но по факту результатом воздействия такого молитвенно-гипнотеического текста от пророка явилось возникновение огромного и чрезвычайно воинственного государства, отголоски которого дошли и до наших дней.

Если посмотреть на смысловое содержание текста Корана, то формально привлечь это произведение по статье о возбуждении межнациональной ненависти и вражды невозможно, там нигде это не говорится прямым текстом. Действительно для свидетельства на суде требуется конкретный материал говорящий то-то и то-то, а если это всё какие-то «ощущения» и подсознательные эмоции, то мирской суд в этом случае совершенно бессилен. Но в том и заключается сила символического искусства, что оно способно создавать настроение и призыв к каким-то действиям совершенно независимо от конкретного текстового наполнения. На этом же принципе основано существование символического театра. Прямым аналогом Корана нужно назвать книгу Фридриха Ницше «Так говорил Заратустра». Действительно, по прямому смыслу это обыкновенная сказка про некого человека, который спустившись с горы, где провёл длительное время, начинает проповедовать «сверхчеловека». Однако, книга «Так говорил Заратустра», как известно, была любимой книгой Адольфа Гитлера, вдохновившая его на создание «Третьего Рейха» во главе со сверхчеловеком в виде самого себя.

Детальный анализ книги Ницше показывает наличие очень многих слоёв — лексико-семантического, эвфонического и эвритмического, воздействующих на подсознание в обход конкретного фактического материала. Переводчики «Заратустры» отмечают, что все эти подсознательные слои немедленно исчезают при попытке перевести книгу на любой другой язык. Непереводимость книги может означать, что она может быть предназначена только для такого народа, который говорит по-немецки. Коран аналогично не переводим на любой другой язык, вся магия гипнотического текста при переводе немедленно исчезает. Это также может быть говорить о том, что этот текст был строго предназначен для тех, кто говорил по-арабски. Так или иначе подсознательное гипнотическое влияние Корана привело к возникновению арабского халифата, а Заратустра вдохновил на завоевания Адольфа Гитлера. Ничего себе стишки…

Общественная позиция А.С. Пушкина совершенно нейтральна. В стихотворении «Поэт и толпа» он ясно объясняет, что не собирается что-либо внушать толпе или куда-то её призывать…

Подите прочь — какое дело
Поэту мирному до вас!
40 В разврате каменейте смело,
Не оживит вас лиры глас!
Душе противны вы как гробы.
Для вашей глупости и злобы
Имели вы до сей поры
Бичи, темницы, топоры; —
Довольно с вас, рабов безумных!
Во градах ваших с улиц шумных
Сметают сор, — полезный труд!
Но, позабыв свое служенье,
50 Алтарь и жертвоприношенье,
Жрецы ль у вас метлу берут?
Не для житейского волненья,
Не для корысти, не для битв,
Мы рождены для вдохновенья,
Для звуков сладких и молитв.

Стихи Пушкина непереводимы ни на какой другой язык. При переводе вся красота, ритмика и все слои немедленно исчезают. Значит это творчество предназначено строго для русскоговорящего населения. Главным литературным достоинством его творчества является магия стиха. Аутентификация стихов Пушкина может быть доказана с хорошей точностью. К его стихам не добавить ни убрать ни одного слова нельзя. Даже варианты своих стихов мог создать только он. Никакие подделки не проходят. Если реальным автором стихов Пушкина был бог и Пушкин выступил только в качестве его пророка, то поэт может быть назвал прямым аналогом пророка Мухаммеда.

У А.С. Пушкина есть стихи в «Подражание Корану».

Не я ль в день жажды напоил
Тебя пустынными водами?
Не я ль язык твой одарил
Могучей властью над умами?
Мужайся ж, презирай обман,
Стезею правды бодро следуй,
Люби сирот, и мой Коран
Дрожащей твари проповедуй.

У стихов Пушкина нет никакой «власти над умами», его произведения забывают уже в школе, для более позднего времени остаётся опера или балет по мотивам его стихов… Кстати, Родион Раскольников позаимствовал фразу «тварь дрожащая» именно из «подражания Корану». Действительно, в исламе все делятся на «тварь дрожащую» и тех кто «право имеет». Право в исламе имеет Коран, пророк и Аллах, а также все те, кто пытается узурпировать божественную миссию и сам решает что хорошо, а что плохо.

В конце «Подражаний Корану» нарисована ситуация, когда путник нашёл оазис и заснул около него глубоким сном. При этом «многие годы над ним протекли по воле владыки небес и земли». Однако проснувшись, он обнаружил себя глубоким старцем. После этого в пустыне случается чудо, он вновь становится молодым и снова пускается в путь…. Не такое ли чудо должен совершить Сверхновый завет?

Но голос: „О путник, ты долее спал;
Взгляни: лег ты молод, а старцем восстал;
Уж пальма истлела, а кладез холодный
Иссяк и засохнул в пустыне безводной,
Давно занесенный песками степей;
И кости белеют ослицы твоей“.
И горем объятый мгновенный старик,
Рыдая, дрожащей главою поник…
И чудо в пустыне тогда совершилось:
Минувшее в новой красе оживилось;
Вновь зыблется пальма тенистой главой;
Вновь кладез наполнен прохладой и мглой.
И ветхие кости ослицы встают,
И телом оделись, и рев издают;
И чувствует путник и силу, и радость;
В крови заиграла воскресшая младость;
Святые восторги наполнили грудь:
И с богом он дале пускается в путь.

По мнению многих евреев, Талмуд является самым могущественным произведением в человеческой истории. Этот текст был предназначен для пользования исключительно евреев и не пытался завоёвывать народы и цивилизации, однако власть над иудейским миром во всей его пестроте стала не только безграничной, но и магической. Полагают, что Талмуд не только управлял евреем, но и формировал его облик и нынешний еврей — это порождение Талмуда. Талмуд так перекроил еврейскую массу рассеянную по разным странам и говорящую на разных языках, что в дальнейшем эта масса уже и не помнила себя другой, не поддавалась ни внутреннему, ни внешнему влиянию и как масло не смешивалась ни с какой водой. В чём же заключается магия Талмуда?

Как писал Александр Этерман, любой перевод Талмуда даже на нынешний стандартный иврит сильно проигрывает. К особенностям Талмуда нужно отнести его гиперактивность, закисленность на сексе, мелочность вместе особенным вниманием к деталям, болезненное женоненавистничество, ксенофобия с беспрерывной экспроприацией чужих культур, пренебрежение фактами и уверенность в том, что если постараться, то и человеческая биология и земная география всё выстроится по талмудической указке. Текст Талмуда невнятен, он не может быть прочитан, а только проинтерпретирован. Он никогда не даёт готовый ответ на поставленный вопрос, пусть даже с доказательством как на уроке математики. В разногласиях древних мудрецов, Талмуд предлагает взять то одну, а то другую сторону, пока читатель не выберет какую-то свою собственную сторону. При этом может выясниться, что на самом деле нужно обсуждать совсем другой вопрос или что дважды два пять. Таким образом талмудист переходя от одной книги к другой выстраивает свой собственный мир, фактически сочиняет свой собственный трактат, устраняющий многие старинные трудности и порождающий массу новых. Теперь читатель обретает право отвечать на любые вопросы, споры, судить, награждать, наказывать, определять истинный смысл новых явлений и при этом возможно лишать их всякого смысла. Этерман называет такой механизм «многоуровневым аутотренингом» делающим человека непобедимым… в собственных глазах.

Основным исходным материалом для Талмуда является текст Торы, который правда толкуется достаточно произвольно. Получается, что на основании фактических предпосылок, которые не имеют почти ничего общего с реальностью, строится учебник аналитической иррациональной логики. Каждый факт может быть рассмотрен с многих разных сторон и даже переведён в свою противоположность. Результатом изучения Талмуда является развитие абстрактного независимого мышления. Если развитие народа происходит из поколения в поколение и передаётся через разные реинкарнации, то тренировка такого индивидуального мышления приводит к аномальному развитию тех качеств характера, которые делают евреев очень умными и способными получать пятую часть нобелевских премий. Однако такое одностороннее развитие происходит в ущерб чувству естественности и натуральности…. Ну если вся иррациональная логика вращается в виртуальном пространстве не имеющим никакого отношения к объективному миру. Что хорошо для высшей математики, физики или химии, то оказывается совершенно беспомощным в реальной жизни где нужно решать реальные и конкретные вопросы. Человек или народ оторванный от живого мира так или иначе должен стать объектом для третирования со стороны других народов вплоть до нацисткой тирании.

Основой творчества Ф.М. Достоевского является иррациональная логика в попытке формулирования объективного нравственного закона. Любой самый простой вопрос может быть рассмотрен с самых разных точек зрения и никогда нельзя ответить на вопрос однозначно «Хорошо это или плохо». Приведу характерный пример. Главной темой книги «Преступление и наказание» является анализ вопроса можно ли переступать через… иные препятствия если того требуют какие-то очень важные причины… например, спасение человечества. Раскольников убивает «вредную старуху» и случайно ни в чём не повинную Лизавету. Поступок со всех сторон отрицательный и грязный… значит убивать нехорошо. Однако рассмотрим эпизод когда сестра Раскольникова Дуня стреляет в Свидригайлова. Она считает, что тот хочет её изнасиловать, а следовательно она испугана. Если бы она застрелила Свидригайлова, то суд наверняка бы её оправдал. Аркадий Иванович имел очень отрицательный имидж и все знали, что он домогался Дуни когда та работала в его доме. Значит что, убивать можно? Но Дуня выстрелила не сгоряча, а потому что ненавидела Свидригайлова и давно хотела с ним рассчитаться… разве холоднокровная месть может быть названа положительным действием? Но Свидригайлов так действительно сильно любил Дуню, что фактически покончил жизнь самоубийством и Дуня определённо виновна в его смерти. Можно ли винить Дуню в самоубийстве Свидригайлова? Как показано в книге, Дуне как женщине, Свидригайлов нравился, но она не могла перешагнуть через рамки установленные её женской честью и гордостью. Должна ли она была проявить жалось и «христианское милосердие» к «грешнику» и таким образом спасти его жизнь? Имела ли она право после того, как отказалась его «помиловать» брать оставленные Свидригайловым Дуне после самоубийства деньги, полностью обеспечившие всё её будущее? И проч. проч.

Настоящий учебник нравственности основанной на неком подобии объективного нравственного закона должен нести функцию ИДЕНТИЧНУЮ Талмуду. Однако в отличие от Талмуда, исходным материалом является не виртуальная реальность, а вполне конкретные жизненные истории которые происходят во вполне конкретном и реальном городе, хотя и в рамках художественного вымысла. В результате изучения книг Достоевского человек должен научиться сам отвечать на все неоднозначные вопросы и продвигаясь от события к событию составлять для самого себя все ответы на вопросы морали и нравственности и в каждом случае однозначный ответ принципиально отсутствует. Достоевский всегда считался антисемитом и поэтому его ни при каких условиях нельзя обвинить лично автора в симпатии к Талмуду. После того, как я допишу книгу «Талита куми» по произведениям Пушкина, моей следующей книгой станет «Парадоксы этики» по произведениям Ф.М. Достоевского.

Русский язык в творчестве Достоевского не играет принципиального значения. Я читал перевод «Братьев Карамазовых» на английский язык и если не учитывать специфические для России культурные особенности, перевод теряет мало, особенно если учесть что предметом рассмотрения является обучение иррациональной этике и нравственности, что вполне интернационально. Книги Достоевского направлены на субъективное развитие отдельной личности и не имеют отношения к общественным вопросам. Существует расхожий термин «достоевщина», так синоним неясного и невнятного субъективизма. Общество присутствует в его книгах не больше чем среда в которой личность может себя проявить. Действительно, тема объективного нравственного закона определяет этический кодекс возникающий на «страшном суде», то есть когда личность предстаёт пред судиёй один на один и без общества и без защиты «звона злата» и отвечать нужно за всё лично и персонально.

Не только книги Достоевского, но и вся русская классическая литература может быть рассмотрена как учебник нравственности, однако главной отличительной особенностью Достоевского является принципиальная иррациональность и неоднозначность рассматриваемых вопросов, точно так, как это происходит в Талмуде. Если в какой-то другой книге, например у Чехова или Тургенева, возникает однозначный ответ на вопрос хорошо это или плохо, то у Достоевского всегда можно найти аналогичную ситуацию, которая рассматривает то же самое с одной или нескольких альтернативных точек зрения и проблема оказывается совсем не такой ясной, как это может показаться на первый взгляд. Характерный пример. В «Станционном смотрителе» у Пушкина Самсон Вырин может, на первый взгляд, быть рассмотрен как положительный драматический персонаж, однако книга «Бедные люди» Достоевского показывает, что он также может быть рассмотрен как бездарный, самовлюблённый и эгоистический тиран, ограничивающий свободу бедной девушки в угоду своему тщеславию. Благородный и одухотворённый образ Татьяны Лариной из Евгения Онегина в противоположность пустой Ольге может быть оспорен в рассказе Достоевского «Хозяйка», где девушка с силой души хлыстовской богородицы не может дать главному герою ничего позитивного, кроме склонения на убийство своего сожителя. При этом простушная немка, похожая на Ольгу, становится идеальным помощником в научной работе.

Новый завет, самый первый элемент авраамического триплета, изначально был религией сообщества. Общественный, «церковный» элемент является ключевым и определяющим в христианстве. Христианская община предполагается в виде утопического социалистического общества где все помогают друг другу, и любят друг друга. Тема «христианской любви» к ближнему является самой основой этого учения. Кто будет сомневаться, что определение «любви» данное в 1-м послании св. Павла коринфянам носит в себе абсолютную правду?

Любовь долготерпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине; все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит. Любовь никогда не перестает, хотя и пророчества прекратятся, и языки умолкнут, и знание упразднится.

Красиво, чёрт побери, однако если попытаться определить, а что же такое «любовь» в реальном мире, как она себя проявляет и какие последствия имеет, то окажется сделать это совсем не просто. Буквальное следование христианскому принципу «непротивления злу насилием», может привести к фатальным последствиям. Так, заболевания рак и СПИД убивают человека только благодаря тому, что иммунная система организма по какой-то причине использует христианскую любовь по отношению к раковой опухоли и Т-лимфацитам, ни в чём не мешая и даже помогая им в жизнедеятельности. Развитие христианских общин в Римской империи привело к её падению только благодаря тому, что римские солдаты отказались воевать на стороне «Империи зла».

Понятия «любви» и «непротивлению злу» имеют центральное положение в творчестве Льва Толстого. Роман «Анна Каренина» показывает, что любовь приводит не только к гибели семьи, но и к гибели человека. Любовь в книге «Воскресение» также приводит к трагедии Катерины Масловой. Людей связывает в единое целое, в коллектив некое чувство притяжения друг другу в чём-то родственное «христианской любви». Только благодаря наличию такого притяжения возникают народы. Если Ф.М. Достоевский рассматривал иррациональную этику в применении к отдельному человеку, то Лев Толстой рассматривает иррациональную этику в применении к коллективу многих людей, связанных между собой силами взаимного притяжения, например как обладающими одной этнической принадлежностью. Если Достоевский это налог механики в физике, то Лев Толстой это аналог статистической физики, науки изучающей свойства и законы, которые применимы к очень большому числу элементов.

Что плохого в чистой и достаточно бескорыстной любви Вронского к Анне Карениной? Ведь Вронский вроде не «бесчинствовал», «не мыслил зла», «сорадовался истине» и проч., однако «перестать» этой любви всё же пришлось. Любовь народов СССР к капиталистическому ведению хозяйства привела к гибели всей государственной системы и развалу «нерушимого союза свободных республик». Всё творчество Льва Толстого можно назвать аналогом Нового завета касательно общества и любви. По мотивам книг и статей Льва Толстого возникло общественное движение «толстовства» пропагандирующее «естественный путь». Лев Толстой стал единственным писателем русской классической литературы, который возбудил собой настолько сильную ненависть со стороны православия, что был официально отлучён от церкви. Православие всегда очень терпимо относилась и к мусульманам и даже к евреям, однако что касается раскольников и сектантов в рамках своего собственного идеологического мира всегда было беспощадно… даже несмотря на заповеди «любви к ближним» и «непротивлении злу насилием».

Если, как я полагаю русская классическая литература является «Сверхновым заветом», то реальным автором этого материала был тот же самый Внеземной разум или бог, который создал авраамический триплет, то есть христианство, талмудический иудаизм и ислам. Сверхновый завет решает многие проблемы, допущенные при создании мировых религий, и в то же время активно использует те же самые технические приёмы. Творчество Пушкина является своеобразным «Эссе бога», где он представляет «холодные наблюдения ума и горестные заметы своего сердца» объясняя, как и почему всё произошло. Ф.М. Достоевский создал учебник объективной нравственности для развития индивидуальной личности, а Лев Толстой показал законы и принципы которые имеют отношение к таким объектам, как общество и отдельный народ. Все остальные писатели и поэты Сверхнового завета дополняют и комментируют основные идеи.

Старый авраамический триплет можно также считать частью Сверхнового завета, поскольку только благодаря изучению взаимодействия мировых религий с человечеством и между собой можно идентифицировать и изучить проблемы и пороки человечества. К таким проблемам можно отнести подсознательный призыв к войне и ксенофобии, аутотренинг сверхчеловека, основанный на виртуальной реальности, суррогатные понятия, как «христианская любовь» или «непротивление злу», не имеющие с реальными человеческими отношениями ничего общего и многое другое.