Урок Великого Инквизитора.

5096

 

Анализ поэмы Ивана Карамазова «Великий Инквизитор» из книги Достоевского «Братья Карамазовы». Что в действительности означают «Три искушения Исуса»? Почему Римскую Католическую церковь можно назвать «Церковью Сатаны» или «Церковью Антихриста»? Действительно ли нужно было отказываться от этих «трёх искушений»? Основной смысл творчества Ф.М.Достоевского.

И, обращен к нему спиною,
В неколебимой вышине,
Над возмущенною Невою
Стоит с простертою рукою
Кумир на бронзовом коне.

А.С Пушкин «Медный всадник»

Стихотворение Пушкина «Воспоминание» начинается строками:

Когда для смертного умолкнет шумный день,
И на немые стогны града
Полупрозрачная наляжет ночи тень
И сон, дневных трудов награда…

Устаревшее слово «стогны» означает площади или улицы города. В пятой книге Достоевского «Братья Карамазовы», в пятой части книги, в пятом пункте, Иван Карамазов читает брату Алёше, тогда ещё послушнику в монастыре, свою поэму «Великий инквизитор». В конце повествования инквизитор отпускает своего собеседника, похожего на Иисуса, «на тёмные стогна града». В отличие от «немых», то есть безмолвных стогн Пушкина, у Достоевского стогна «тёмные», что имеет отношение к «тёмным векам средневековья». Автор «Воспоминания» говорит о своей жизни с презрением, его мучают угрызения сердца. Он трепещет, проклинает, горько жалуется, горько льёт слёзы, однако при всём при этом печальных слов не смывает. Всё печальное оказывается неизбежным и необходимым не смотря ни на что.

В церковнославянском переводе Нового Завета, слово «стогна» появляется в притче Иисуса «О брачном пире» из 14 главы Евангелия от Луки. (Лук. 14:21) . Человек (или бог) позвал «избранных» на свадьбу своего сына, однако «избранные» прийти отказались. Тогда «хозяин дома» сказал своему рабу, чтобы тот вышел на широкую площадь и улицы (стогна) и привёл к нему на пир всех, кто ему попадется, включая нищих, увечных, хромых и слепых. Отсюда известное крылатое выражение «много званых, но мало избранных». На церковнославянском языке это звучит так:

И пришед раб той поведа господину своему сия. Тогда разгневався дому владыка, рече рабу своему: изыди скоро на распутия и стогны града, и нищыя и бедныя и слепыя и хромыя введи семо. (Лук. 14:21)

Своё первоначальное распространение раннее христианство получило не в залах древних академий не в иерусалимском храме, не в синагогах и не при дворе кесаря. Идеи христианства поддержали широкие народные массы на улицах и площадях. Информация распространялась не по радио, газетам или социальным сетям, а из уст в уста в обход каких бы то ни было средств массовой информации того времени. Достоверность информации сарафанного радио обыкновенно не имеет большого значения, главное, что «так говорят все».

Действие поэмы «Великий инквизитор» происходит в средневековой Европе, где на площадях, то есть на стогнах, священная инквизиция сжигает сотнями и тысячами врагов христианской веры, обвиненных в колдовстве или богоотступничестве. В это время там появляется некто похожий на Иисуса не в «сиянии славы», а как он ходил по Иудее в новом Завете. Приведённая Достоевским цитата из стихотворения Шиллера «Желание»:

Верь тому, что сердце скажет.
Нет залогов от небес.

отсылает ко второй части баллады Жуковского «Двенадцать спящих дев» «Вадим», где она взята в качестве эпиграфа. Иисус произносит знаменитую фразу «Талифа куми» и воскрешает умершую девочку как это описано в Евангелии от Марка (Мар.5:41). Инквизитору, проводящему расправы над инакомыслящими, это очень не нравится. Он арестовывает Иисуса, заключает в темницу и там читает ему лекцию в своё оправдание. Инквизитор доказывает, что хотя инакомыслящих сжигают во имя Иисуса, он первый заслужил того, чтобы быть сожжённым и по одному только мановению Инквизитора весь народ будет подгребать угли к огню, на котором Иисуса сожгут. Великий Инквизитор фактически объясняет ключевые принципы по которым живёт человеческое общество и по которым, в частности, построена религиозная организация. Это настоящая научная лекция самого высокого уровня. В поэме сконцентрировано много вопросов, которые более подробно раскрываются на страницах других книг Достоевского.

Инквизитор объясняет, что чудом является сама формулировка трёх евангельских искушений Иисуса, описывающих объективные законы, по которым развивается человечество в самом крупном масштабе: знание этих принципов необходимо и достаточно для описания законов развития. К ним нельзя ничего добавить и от них ничего нельзя отнять.

Если бы возможно было помыслить, лишь для пробы и для примера, что три эти вопроса страшного духа бесследно утрачены в книгах и что их надо восстановить вновь придумать и сочинить, чтоб внести опять в книги, и для этого собрать всех мудрецов земных — правителей, первосвященников, ученых, философов, поэтов — и задать им задачу: придумайте, сочините три вопроса, но такие, которые мало того, что соответствовали бы размеру события, но и выражали бы сверх того, в трех словах, в трех только фразах человеческих, всю будущую историю мира и человечества, — то думаешь ли ты, что вся премудрость земли, вместе соединившаяся, могла бы придумать хоть что-нибудь подобное по силе и по глубине тем трем вопросам которые действительно были предложены тебе тогда могучим и умным духом в пустыне?

Исторический идеализм утверждает, что «на всё воля божья» и что «неисповедимы пути господни». Исторический материализм напротив учит, что эволюция народов и цивилизаций подчинено строгим материальным законам. Развитие общества определяется лишь совершенствованием способов производства и экономической базы. Общественное бытие формирует общественное сознание. Если общественные отношения в обществе отстают от развития производительных сил, то это может привести к катаклизму. Великая Французская революция была вызвана конфликтом между третьем сословием, буржуазией и аристократией феодального общества. Когда капитализм расчищает себе дорогу в жизни, как травинка пробивающая асфальт, никакой «воли божьей» здесь нет. Однако, можно ли объяснить мировые религии: например, возникновение в VII—IX вв. арабского халифата, огромного государства, по площади превосходившего Римскую империю и похоронившего Византию, развитием каких угодно производительных сил? Каковы основные законы развития цивилизации и как их нужно формулировать?

В физике существует только три фундаментальных взаимодействия. Вместе с законами инерции и гравитации, они создают всё разнообразие материального мира. Великий Инквизитор утверждает, что законы развития общества тоже имеют ровно три принципа. Первый принцип это «Хлеба»: материальное благополучие и душевное спокойствие. Исторический материализм Маркса утверждал, что единственной движущей силой общества является классовая борьба или, в более широком смысле, материальные интересы и материальная выгода. Развитие общества строго зависит от финансовых интересов и денежной выгоды, любые события и локального и глобального масштаба определяются достижением материального благополучия. Человеку всегда хочется кушать. Чтобы удовлетворить аппетит, необходимо купить продукты. Чтобы купить продукты нужно устроиться на работу и платить своим личным временем с целью получения денежного эквивалента. Работа обыкновенно включает общение в коллективе и подчинение начальнику, а также управление подчинёнными. Личные отношения часто определяются не любовями и прочей ерундой, а размером приданого у невесты. Известная пьеса «Бесприданница», а за ней и совейский фильм «Жестокий романс» объясняют, как предпочтение финансовым интересам может привести к чрезвычайно драматическим последствиям.

Сомнительно, что какая-то идеология может победить, если не предложит конкретных материальных благ. Ленинизм посулил в 1917 году «мир народам и землю крестьянам». По факту это выразилось в бесконтрольном и неограниченном погроме «экспроприаторов». Очевидно, что идеология, делавшая любого бедняка, пусть и в мечтах, владельцем всех богатств страны, легко побила все другие идеологии включая и христианство. После революции 1917 года преобладающее число попов дружно побросали свои рясы и взяли партбилеты, поскольку православие стало экономически невыгодно. Не нужно долго доказывать, что переход от православия к коммунизму был относительно безболезненным. Попы брали партбилеты совершенно добровольно и с чистой совестью. После преобразований Михаила Горбачёва, с материальной точки зрения стало более выгодным частное предпринимательство. После крушения коммунистической идеологии коммунисты опять же дружно побросали свои партбилеты и надели кто рясы, а кто белые воротнички. Как по Марксу «бытие определило сознание». Можно считать вполне пророческими слова Великого Инквизитора из книги, написанной Достоевским в 1879 году, об истории коммунистической идеологии:

Знаешь ли ты, что пройдут века, и человечество провозгласит устами своей премудрости и науки, что преступления нет, а стало быть нет и греха, а есть лишь только голодные. «Накорми, тогда и спрашивай с них добродетели!» вот что напишут на знамени, которое воздвигнут против тебя и которым разрушится храм твой.

После разочарования в коммунизме придут совсем иные времена.

Они отыщут нас тогда опять под землей, в катакомбах, скрывающихся (ибо мы будем вновь гонимы и мучимы), найдут нас и возопиют к нам: «Накормите нас, ибо те, которые обещали нам огонь с небеси, его не дали». И тогда уже мы и достроим их башню, ибо достроит тот, кто накормит, а накормим лишь мы, во имя твое, и солжем, что во имя твое.

«Хлеба» включают не только материальное благополучие. Этот термин имеет более широкое значение. Если какая-то идеология или вера помогает человеку успокоиться и ощутить душевное удовлетворение независимо от реального положения дел, то такую веру тоже можно назвать «хлебами». Сладкая неправда бывает много предпочтительнее грубой реальности. Если во что-то верят «большинство вокруг», то примкнуть к большинству — это тоже «хлеба».

Но зато ты узнаешь, как сладок грех
Этой горькой порою седин.
И что счастье не в том, что один за всех,
А в том, что все — как один!
! И ты поймешь, что нет над тобой суда,
Нет проклятия прошлых лет,
Когда вместе со всеми ты скажешь — да!
И вместе со всеми — нет![1] .

Почти любая религия предлагает твёрдую веру в положения, которые не могут быть изменены. Сомнение и поиск всегда являются первыми врагами любой веры, и на этом построено большинство религий. Состояние «полной уверенности и спокойствия» есть состояние с наибольшей энтропией и наиболее энергетически выгодно, а следовательно подчиняется «закону хлебов». Материальная заинтересованность и стремление к спокойствию чем-то аналогичны «принципу наименьшего действия» в физике.

Никакая наука не даст им хлеба, пока они будут оставаться свободными, но кончится тем, что они принесут свою свободу к ногам нашим и скажу нам: «лучше поработите нас, но накормите нас». Поймут наконец сами, что свобода и хлеб земной вдоволь для всякого вместе немыслимы, ибо никогда, никогда не сумеют они разделиться между собою! …спокойствие и даже смерть человеку дороже свободного выбора в познании добра и зла? Нет ничего обольстительнее для человека как свобода его совести, но нет ничего и мучительнее.

Второе «искушение», упомянутое Инквизитором, — это «Чудо», то есть роль чудес, тайны и авторитаризма в установлении идеологических или этических систем. «Чуть лишь человек отвергнет чудо, то тотчас отвергнет и бога, ибо человек ищет не столько бога, сколько чудес.» Для подъёма веры, еврейский раввин провозглашает: «Не вас ли вывел наш бог из Египта, разверзнув воды морские?» Ключевой точкой христианского учения является чудо воскресения Иисуса и на базе этого чуда строится основа доказательства христианских истин. Но, разверзнуть воды или воскресить мёртвых нельзя, это запрещают законы природы. Тайна привлекает, создаёт ауру чего-то необычайного, сверхъестественного, а следовательно имеющего дополнительное основание легитимности. Если какое-то явление природы не может быть объяснено, то его можно объявить свойством богов. Одни из самых впечатляющих явлений природы — Гроза и Молния всегда ассоциировались с богами. Индра разъезжает по небу на колеснице с огнём и пламенем. Аналогичными свойствами обладали греческий Зевс и славянский Перун. В русском народном псевдо-христианстве, Перун преобразился в Илью Пророка, который, повторяя подвиги Индры, носился по небу на своей небесной колеснице, неся за собой громы и молнии. Приверженность идеям вращения Земли вокруг Солнца и шарообразности Земли привели к сожжению не одного еретика, когда враги римской веры, защищая научные достижения, выступали против областей, квалифицирующихся, как «Тайна».

Авторитарная идеология основана на вере в «авторитет». Если таким свойством наделяется живой человек, то для разрушения идеологии достаточно разрушить авторитет человека. Ещё совсем недавно, почти в любом городе России, центральная улица носила имя Ленина, и ему было не счесть памятников. Но реальный человек был не столь идеален, как это требовалось для «вечной» идеологии. Стабильность религий высока, поскольку в них авторитетом обладают мифологические персонажи, принципиально не способные проявлять признаки живого. Но, случается, что жизнь преподносит неожиданные сюрпризы и на минном поле прошлого находят артефакты, заставляющие историю заговорить совсем не в той тональности, которую все ожидают.

Третье искушение — искушение властью или «Меч кесаря». Власть — это механизм, управляющий на земле многим. Все стремятся к власти или к расширению области своих «жизненных интересов». Даже конторский служащий мечтает не только о повышении зарплаты, но и о том, чтобы получить возможность властвовать над людьми… в качестве скажем начальника отдела. Любое государство строится по этому принципу. Если бы никто не хотел власти, построить государство было бы в принципе невозможно. В истории становления и развития христианства определяющим стало его принятие Римской Империей. Авторитет религиозного учения значительно возрастает, если она пользуется поддержкой у светской власти. Существование «государственной идеологии» ведёт за собой возникновение борцов за права человека и соответственно «узников совести» и «врагов народа». В теократическом обществе для утверждения своей воли идеология использует механизмы светской власти — полицию, суды и тюрьмы. Великий Инквизитор так комментирует это в своей проповеди:

А между тем ты бы мог еще и тогда взять меч Кесаря. Зачем ты отверг этот последний дар? Приняв этот третий совет могучего духа, ты восполнил бы все, чего ищет человек на земле, то-есть: пред кем преклониться, кому вручить совесть и каким образом соединиться наконец всем в бесспорный общий и согласный муравейник, ибо потребность всемирного соединения есть третье и последнее мучение людей. Всегда человечество в целом своем стремилось устроиться непременно всемирно. Много было великих народов с великою историей, но чем выше были эти народы, тем были и несчастнее, ибо сильнее других сознавали потребность всемирности соединения людей. Великие завоеватели, Тимуры и Чингис-ханы, пролетели как вихрь по земле, стремясь завоевать вселенную, но и те, хотя и бессознательно, выразили ту же самую великую потребность человечества ко всемирному и всеобщему единению. Приняв мир и порфиру Кесаря, основал бы всемирное царство и дал всемирный покой. Ибо кому же владеть людьми как не тем, которые владеют их совестью и в чьих руках хлебы их.

«Чистая правда» недееспособна. Её можно арестовать, посадить в тюрьму, сжечь или расстрелять. «Грязная ложь» безнравственна. Но в одной из песен Высоцкого

Чистая правда со временем восторжествует,
Если проделает то же, что явная ложь.

Поэма «Великий Инквизитор» заканчивается тем, что некто похожий на Иисуса целует Инквизитора в его бескровные уста и тот отпускает его на «тёмные стогна града». Поцелуй Иисуса созвучен «Поцелую Иуды». С одной стороны это благодарность за полезный урок. С другой стороны если «исправившие его подвиг» сочли возможным действовать от имени Иисуса, продавая идею за «хлеба», «чудо» и «меч кесаря», то существует полное моральные право при случае также продать всю эту «церковь Антихриста» за тридцать сребреников.

Примечания

  1. Александр Галич «Ещё раз о чёрте»

3 мысли о “Урок Великого Инквизитора.”

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *